Издание “Бизнес”
Про людей и карасей
Рыба ищет где глубже,
А человек – где лучше
Ситуация вокруг проблематики государственного управления у нас сегодня чем-то напоминает околонаучную «возню» – полное нежелание изучать и применять на практике богатейший арсенал научно установленных закономерностей и принципов теории управления. Лозунг дня – «наука в этом ничего не понимает». Глупости! За время своего существования теория систем автоматического управления накопила громадное количество мощнейших методов и фундаментальных результатов, применимых практически ко всем мыслимым объектам управления.
Отказ от их использования в сфере государственного управления ничем не объясним, кроме – в лучшем случае – невежества участников госуправления, а в худшем – эффектом «кормушки» и интуитивно верным предчувствием чиновника, что автоматизация его функций исключит для него самого (собственно, большей части чиновного люда) доступ к использованию госресурса или возможностей, сопутствующих решению управленческих задач в «ручном режиме»: обретение сознания собственной значительности и значимости, общественное признание и частные формы уважения – от истинных до льстиво-подхалимажных.
Человек как элемент системы управления – достаточно хорошо разработанная тема в рамках исследований динамики ручного управления. Однако перечень свойств человека, включенного в контур системы государственного управления, которые необходимо учитывать при создании оптимальных условий его работы (оптимальных с точки зрения интересов государства, а не личного удобства и комфорта), необходимо дополнить характеристиками, отражающими соотношение общественных и личных предпочтений, проявляющихся во время «функционирования» – в данном случае управления госресурсами. Стыдливое замалчивание присущих человеку альтруизма и эгоизма – сродни известной особенности художественной прозы, где герои то и дело вкусно пьют и закусывают, но никогда не отправляют естественных надобностей. Так дело обстоит и с эгоизмом. Он есть и присущ каждому из нас в той или иной степени, определяемой полученным воспитанием (в детстве) и самовоспитанием (в зрелом возрасте), однако в публичном общении или обсуждении его, как бы, нет. И все бы ничего, но именно в тракте государственного управления эгоизм человека-управленца получает возможность чрезвычайно сильно влиять на параметры качества управления, а, следовательно, на динамику процессов в государстве.
Хотелось бы подчеркнуть – эгоизм, рассматриваемый не как черта характера или некая душевная особенность человека, а как параметр элемента системы управления, может быть описан формально в терминах динамики ресурсов – как соотношение, подобное проводимости и сопротивлению в теории электрических цепей. Абсолютный альтруист – аналог элементу с бесконечной проводимостью или, в терминах динамики ресурсов, – элемент без потерь.
Абсолютный эгоист соответствует бесконечному сопротивлению, или элементу со 100%-ми потерями ресурса. На практике абсолютные значения не встречаются, а вот промежуточные – сплошь и рядом. В ряде случаев можно даже найти простейшие вычислимые критерии соотношения альтруизм/эгоизм, соотнося количество госресурса, обрабатываемого в ходе процесса управления с его частями, направляемыми «по назначению» и затрачиваемыми «на себя». «Затрачиваемые на себя» – это наукообразное выражение, которое, например, при Петре Великом звучало проще: «воруют, шельмы».
Главная, если можно так выразиться, нелинейность в задаче синтеза системы управления государством возникает в силу того, что государство как объект управления невозможно отделить от системы управления им же. Госуправленческий персонал, соединяя в себе функции принятия решения и их осуществления, т.е. являясь «решающим устройством» и «исполнительным органом» тракта управления, одновременно являются и элементами объекта управления – гражданами, живущими в государстве, пользующимися ресурсами и возможностями государства.
Это обстоятельство я бы назвал цепью положительной обратной связи – известный принцип «Чтобы лучше жить, нужно больше и лучше работать». Однако каждый чиновник обязательно охвачен еще одним контуром положительной обратной связи, реализуемым возможностью улучшать личное благосостояние «в обход государства» – используя имеющиеся у него на госслужбе возможности. Эгоистические устремления – именно так нужно называть этот контур.
Так вот, коэффициент усиления этого «шкурного» контура почти всегда выше коэффициента, присущего первому. Не устояв под влиянием присущей ему эгоистической компоненты, чиновник обычно начинает потреблять часть госресурса – прямо или опосредованно. Тогда милиционеры начинают «крышевать» криминальные структуры, «ГАИ-шники» кормиться с ограничивающих дорожных знаков, чиновники контролирующих органов начинают брать взятки за выдачу разрешений и согласований даже тогда, когда они по закону их обязаны выдать... У врачей появляется приток комиссионных от «благодарных» торговцев недешевыми медпрепаратами и даже подношения за соблюдение законных сроков оформления инвалидности… А учителям становится безразличен учебный процесс, но не на «часы подработки»… И вузы начинают, по существу, продавать дипломы, наводняя страну негодными специалистами.
Впрочем, все это и многое подобное – уже происходит на наших глазах и началось довольно давно. По некоторым оценкам, не менее трети ВВП страны разными путями оказывается в карманах коррумпированных чиновников.
Всюду, где при помощи определенной процедуры происходит дележ ресурса, непредвзятый наблюдатель может легко увидеть широкий спектр проявлений «эгодинамики» госуправленцев. Забавно читать, например, проекты финансируемых из бюджета государственных и даже местных, региональных программ, где сперва формулируются действительно государственные цели, а затем приводится перечень бюджетных мероприятий, которые, с одной стороны, явно перенаправляют финансовый ресурс в распоряжение органа, запланировавшего этот комплекс мероприятий «под себя» (знакомо, не правда ли?), а с другой стороны – зачастую никак не приводят к достижению сформулированных целей. Да и как они могут к ним привести, если никто не исследовал вопрос влияния запланированных действий (управляющее воздействие) на достижение результата (цели управления). А зачем?! Истинные цели совсем другие!..
Скорректировать эту систему можно по-разному, радикальным же способом устранения паразитных нелинейностей системы госуправления является исключение из контура управления элементов, потребляющих ресурс, находящийся в управлении. Идеальным кандидатом на роль замещающего элемента, естественно, оказывается автомат, т.е. – автоматическая система управления массовыми, стандартными, рутинными функциями государственных ведомств. В теории, при этом попутно уменьшаются затраты на управленческий аппарат, сокращается численность персонала…
На практике, однако, все происходит совсем наоборот.
Полигон эгоизма
«Наоборот» – это, в данном случае означает вот что: в последние годы все больше и больше активных молодых людей хотели бы стать чиновниками на госслужбе…
Надо прямо сказать – тревожный симптом. Когда-то шли в юристы и бухгалтера – это имело простое объяснение: в стране нарождался малый и средний бизнес. Организация учета, планирование экономики предприятий и бесконечные юридические «разборки» - все это загрузило работой большое количество людей. Да и «непыльная» работа этих категорий сотрудников, скажем прямо, является значительно привлекательнее и престижнее труда во многих других сферах. Однако сама кадровая тенденция тех времен (как бы по ее поводу не прохаживались представители старшего поколения) однозначно свидетельствовала: страна очнулась от спячки, повеял ветер перемен.
Когда же сегодня, не страшась сумасшедшего конкурса в вузах по очень недешевой (во всех смыслах) специальности «Государственное и местное управление», уплачивая взятки за должности в аппаратах исполнительных и контролирующих органов, стремятся в чиновники и контролеры – это тревожно и даже страшно. Общую оценку тренду дал аналитик Павел Салин: «Молодежь смотрит туда, где, как ей кажется, можно легко заработать большие деньги». И, надо сказать, не сильно ошибается наша молодежь – за последние десять лет зарплаты госслужащих догнали и перегнали заработки в частных бизнес-структурах, причем рекордный прирост наблюдается в судах и органах прокуратуры.
В свое время необходимость повышать зарплаты чиновникам объяснялась желанием повысить качество государственного управления, однако эта цель достигнута не была. И не могла она быть достигнута этим способом. По простой причине – в любом человеке функции управления внешними ресурсами осуществляются, как было уже сказано, в условиях осознанной или неосознанной борьбы с эгоистическими тенденциями, успех преодоления которых зависит не только от уровня зарплаты чиновника, но и от его нравственного уровня, степени принятия на себя ответственности за общественные результаты своей управленческой деятельности. Как бы пафосно это ни звучало, сие – вопрос в большей степени воспитания, чем оплаты труда.
Кстати, тенденция опережающего роста доходов чиновников сохранится до тех пор, пока не изменятся реальные приоритеты власти. Зная, что власть – не есть нечто абстрактное, но является функцией человека-управленца, и, понимая динамику внутреннего противоборства его эгоистических и альтруистических устремлений, можно смело утверждать, что, по самому большому счету, приоритетов может быть всего два – приоритет работы на себя, на свое благосостояние и расширение властных полномочий, и приоритет работы на общество.
По мнению психологов, внутренние приоритеты у человека формируются вне зависимости от конкретной деятельности, и представляют собой «равнодействующую» текущего баланса эгоизм-альтуизм, поэтому нет оснований считать, что бизнесмены в чем-то лучше или хуже госуправленцев. Однако влияние чиновников на судьбу страны, сегодня, безусловно, выше. Беспрецедентное упрочение позиций бюрократии вдоль всей вертикали исполнительной власти позволило ей сформировать целый ряд механизмов «самовоспроизводства», которые, зачастую, очень напоминают принципы финансовых пирамид или систем сетевого маркетинга: затраты на получение должности «отбиваются» в результате использования служебного положения. И чем больше «вложил» в начале, тем «эффективнее» обязан отправлять службу… Где уж тут до государственных интересов.
Установившиеся ассоциации наших дней: чиновничье кресло – доход от разрешений и «откатов»; правоохранитель – мзда за «решение вопросов»; должность в контролирующей инстанции – «благодарности» от контролируемых… И даже депутатское кресло – не более чем способ упрочить и защитить свой бизнес. Не нужно быть социологом, чтобы понять – эта «отечественная специфика» попросту оставляет страну без руководителей и организаторов общественно-важных процессов.
Почему об этом можно так уверенно говорить? Более двух тысяч лет назад в Древней Индии было понято, что категории шудра – «работник», вайшья – «купец» (предприниматель) и кшатрий – «военачальник» (руководитель) – существенно отличаются цветом нравственной окраски или тем, что нынче можно было бы назвать состоянием сознания. От работника (по сознанию) до руководителя человек может взойти исключительно через обретение опыта предпринимателя, через ступеньку тут не прыгнешь. У нас же на должности руководителей выстроились очереди шудр, понятия не имеющих об истинной сути государственной службы, более того – по недостатку опыта и узости сознания не способных вместить эту суть… А за занятие бизнесом скоро нужно будет агитировать. Очень грустно.
Мы все живем на полигоне, где уже два десятка лет можно наглядно наблюдать влияние эгоизма чиновников на успешность государства (привет исследователям роли личности в истории!). Многочисленные опросы и социологические исследования в последние годы показывают поразительную картину: на фоне стабильно быстрого роста зарплат чиновников на Украине (как и в России, что подтверждает универсальность причин явления) стремительно растет «зазор» между ожидаемыми и реальными доходами чиновников.
Недавно было подсчитано: для того, чтобы приобрести то имущество, которым владеют 29 высших чиновников Правительства при декларируемых ими зарплатах потребовалось бы 1300 лет трудовой деятельности. Глава Минкульттуризма заработал бы свои машину, квартиру и земельный участок значительно быстрее – за каких-нибудь 529 лет. Министру труда и соцполитики для этих же целей пришлось бы «вкалывать» 117 лет… Чем не «достойный пример» для подрастающего чиновничества?
И вот еще о чем хотелось бы сказать: сомнительно, чтобы без огромных, невероятных усилий мы сможем «догнать и перегнать» основную массу мировых производителей традиционной продукции. Тем не менее, эта продукция должна остаться внутренним инструментом экономики, позволяющим «занять и прокормить население» (см. выше). Организацией такой экономики, ориентированной на защиту внутреннего рынка (и собственного населения), должны заняться в первую очередь госуправленцы, критерием профпригодности которых может быть лишь приоритет общественного блага над «шкурными устремлениями». Преобладание последних просто не позволит им это сделать.
Что же до внешнего рынка, то ведь для того, чтобы «уметь делать то, чего не умеют другие» нужны, в первую очередь специалисты – люди, профессиональная подготовка которых займет, в лучшем случае, десятилетие. И все это десятилетие страна должна готовить для них плацдарм их деятельности, создавая соответствующие основные фонды. Огромная работа, которую нельзя выполнить без – не побоюсь этого слова – талантливого руководства и целеполагания на государственном уровне.
И хотел бы быть оптимистом, да очень уж часто вспоминается мне недавняя моя беседа «в коридорах власти» и слова одного молодого госслужащего: «Нам в университете прочно привили мысль, что главное - карьера. Движение по должностной лестнице с конечной целью перейти в политику. Лично я ничего не понимаю в высоких технологиях. Так их, мне кажется, нигде в госструктурах и нету. А если бы были, так я и не знал бы, что делать. Мне просто знаний не хватит что-то здесь развивать или чем-то таким руководить. А разве это кому-то интересно?»
Вот так. Твердая «пятерка». За честность.