Патриотизм как индульгенция

Михаил Зощенко, «Волостной суд», 1888
533
Михаил Зощенко, «Волостной суд», 1888

«Пока ти в тилу баб портів, я в танкє горєл! Я – льотчік!» (Лесь Подервянський)

Вооружённый конфликт на востоке Украины не мог не повилять на криминогенную обстановку в нашей стране - доселе невиданный разгул преступности так или иначе связан с войной. Рост насильственных преступлений, в том числе совершенных при помощи огнестрельного оружия - прямые последствия, так называемого, «эха войны» (хотя в нашем случае даже не эха, а прямого и хорошо ощутимого шума).


В связи с последними громкими процессами над представителями добровольческих батальонов общество раскололось на два лагеря, которые можно условно назвать: «патриотов сажают!» и «закон один для всех!». Естественно, в информационном поле лагеря эти противоборствуют друг с другом.

Исходя из вышеизложенных позиций, хочу попробовать разобраться в том, в каких ситуациях участие в боевых действиях может быть смягчающим обстоятельством в разрезе украинского уголовного законодательства, а в каких – нет.

Высокий процент совершённых преступлений среди людей, вернувшихся с войны, не является чем-то особенным. Например, из 3000 заключённых, ожидающих в настоящий момент в США высшей меры наказания, 300 — бывшие военнослужащие. Также стоит вспомнить воинов-интернационалистов, часть которых, вернувшись из Афганистана, не смогли найти свое место в жизни и стали костяком появляющихся в то время преступных группировок.

Конечно, без тщательного исследования заявлять или сравнивать уровень преступности среди «гражданских» и бывших участников АТО будет голословным, и это было бы неправильным по отношению к людям, которые ценой своей жизни отстаивают свободу нашей родины. Но, к сожалению, появляется огромное количество лжепатриотов, которые используют свое участие или псевдо-участие в АТО в корыстных целях и как оправдание любым своим противозаконным действиям.

С точки зрения нашего законодательства, как последний сепаратист, так и ветеран АТО равны перед законом. Так может ли защита родины быть смягчающим обстоятельством при вынесении приговора?

Согласно ст. 66 Криминального кодекса Украины среди обстоятельств, смягчающих наказание, есть такое понятие, как совершение преступления в связи с тяжелыми личными, семейными или другими обстоятельствами. По моему мнению, участие в боевых действиях, пережитый после этого стресс, сложности связанные с социальной адаптацией могут быть расценены именно как «тяжелые личные, семейные или другие обстоятельства».

Конечно, в каждом конкретном случае нужно разбираться отдельно. Если человек совершил корыстное преступление, ограбил банк, совершил разбой, угнал машину - его участие в боевых действиях будет неправильно считать смягчающим обстоятельством. Ведь он пошел на преступление не потому, что не может спать по ночам, видя своих погибших друзей, не потому, что ему обидно за родину или из-за чувства несправедливости, а лишь с целью собственной наживы он поставил под угрозу жизнь простых граждан, а может и сослуживцев (коих огромное количество в органах внутренних дел).

С другой стороны, бывают ситуации, когда, борясь с жизненной несправедливостью и беспределом правоохранительных органов, подогретый пережитыми ужасами войны, а возможно и в аффективном состоянии ветеран превышает необходимые меры защиты или преступает закон не с целью личной выгоды, а в борьбе за справедливость (пусть и в своем видении). Понять с человеческой точки зрения такое поведение представляется вполне возможным, а также применить к ним нормы, смягчающие ответственность.

Уверен, что обязательным условием для того, чтобы считать участие в АТО, как смягчающее обстоятельство, должна быть либо прямая причинно-следственная связь между участием в боевых действиях и преступлением, либо четкая психическая связь между причиной совершения преступления и боевыми действиями.

Основная проблематика состоит в том, что вопрос учёта участия в АТО, как смягчающего обстоятельства или нет, лежит больше в социальной и моральной плоскости, нежели в правовой. У каждого судьи свое мнение на этот счет и, анализируя свой опыт, могу сказать, что часто такая позиция не на стороне ветеранов.

По моему мнению, переформатированный Верховный суд должен дать разъяснение на этот счет, чтобы исключить спекуляции и чтобы преступники не прикрывались честным именем ветеранов АТО, а также, чтобы настоящие герои действительно могли рассчитывать на снисхождение от страны, за которую они проливали кровь.

Но лучший способ предотвратить преступление - убрать социальный базис его возникновения. Уверен, что работа психологов, достойное социальное обеспечение и внимание к проблемам ветеранов со стороны государства исправит в будущем эту непростую ситуацию.