В Украине нет позитивного опыта спасения «лежащих» банков государством — Василий Горбаль

В Украине нет позитивного опыта спасения «лежащих» банков государством — Василий Горбаль
729
Позитивного опыта спасения украинских «лежащих» банков у государства нет. Такое мнение в интервью БИЗНЕСу высказал Василий Горбаль, миноритарный акционер Укргазбанка. 

По словам господина Горбаля, согласившись на национализацию Укргазбанка, владельцы надеялись через некоторое время вернуть себе банк в собственность путем обратного выкупа акций национализированного финучреждения. «Но в итоге процесс пошел так, как пошел. Что-либо изменить тогда было уже невозможно», — рассказал господин Горбаль. 

Пик карьеры известного банкира и политика Василия Горбаля пришелся на 2007-2008 гг., когда он, почетный президент Укргазбанка и депутат ВР от «Партии Регионов», был одним из членов Совета НБУ, пишет на страницах БИЗНЕСа Дмитрий Гириньков. 

К слову, на заседаниях Совета НБУ господин Горбаль выступал одним из главных оппонентов Петра Порошенко, возглавлявшего тогда этот орган. В кризис 2008-2009 гг. господинн Горбаль утратил контроль над Укргазбанком, который был национализирован. Через какое-то время он лишился и политического веса в провластной на то время «Партии Регионов». А на его младшего брата — Олега — было заведено уголовное дело. В конце 2012 г. Василий Горбаль проиграл парламентские выборы и окончательно ушел из политики. Сейчас у него нет и сколько-нибудь серьезного бизнеса.

 — По данным НБУ, на начало 2015 г. почти 93% акций Укргазбанка принадлежали Минфину, еще 5,2% — собственно банку и лишь 1,8% были в собственности более чем 1,5 тыс. физических и юридических лиц. Сколько акций принадлежит вам?

 — Точно не скажу. Мой пакет акций как физлица большим никогда не был и остается неизменным на протяжении как минимум 10 лет. Стоимость этих акций я ежегодно указываю в налоговой декларации. С пакетами акций, принадлежащих юрлицам, которые входили в сферу моего контроля, ситуация сложнее. В 2007-2008 гг. акциями банка активно торговали, приходили портфельные инвесторы, в том числе инвестиционные банки. Поэтому состав акционеров был достаточно пестрым. Укргазбанк стал единственным финучреждением, акции которого в процессе рекапитализации не были деноминированы. Из 700 млн грн уставного капитала до вхождения в него государства мы с основными партнерами контролировали около 87%. После этого уставный капитал дважды увеличивали, но миноритарии в этом участия уже не принимали. Сейчас уставный капитал банка — 10 млрд грн. То есть долю легко пересчитать. Она ничтожна. Я уже давно участия в собраниях акционеров не принимал — начиная с 2010 г. Тогда были случаи, что миноритарных акционеров просто не пускали на собрания. Кроме того, уже после рекапитализации, в 2011-2012 гг., часть акций была передана банку фактически задним числом, в качестве дополнительного обеспечения по ряду кредитов. Причем иногда даже по кредитам предприятиям, которые не имели ничего общего с акционерами. Ввиду длительности и сложности реализации судебных решений по взысканию, процесс, насколько я знаю, еще не завершен. 

— Как это возможно — заложить под кредиты чужие акции без согласия собственника?

 — Команда Сергея Арбузова (бывший председатель НБУ. — Ред.) рассматривала возможность дальнейшего выкупа у государства Укргазбанка. Миноритарии в этом процессе были помехой. Оформлением сделок по передаче акций занимались мои бывшие партнеры и менеджеры, которые при этом старались скрыть и результаты своей неэффективной деятельности. Мое же внимание в этот период было, увы, приковано к сфальсифицированному уголовному делу в отношении моего младшего брата. 

— Когда вы соглашались на национализацию Укргазбанка, рассчитывали когда-нибудь вернуть его обратно в свою собственность? 

— Естественно, в процессе поиска отечественной модели рекапитализации обсуждались варианты обратного выкупа акций национализированных банков прежними собственниками, возможности совместного управления финучреждениями, меньшая доля участия государства в уставном капитале (например, 49% на 51%). Но в итоге процесс пошел так, как пошел. Что-либо изменить было уже невозможно. Тогда в Кабмине и НБУ можно было встретить собственников, наверное, всей двадцатки крупнейших банков. Рекапитализацию с участием государства на себя «примеряли», например, Имэксбанк, банк «Финансы и Кредит», Брокбизнесбанк. Последний выплыл благодаря тому, что его совладелец Сергей Буряк тогда возглавлял налоговую, соответственно, были возможности привлечь альтернативное финансирование в виде депозитов предприятий, которым возмещался НДС. Собственник банка «Финансы и Кредит» Константин Жеваго также состоял в провластной «Партии Регионов», поэтому смог решить проблемы банка за счет портов и других госпредприятий. Я же принял решение, которое принял. Иной альтернативы пройти кризис я не рассматривал. Поэтому, войдя в эту колею, я уже не стал сворачивать, став, по сути, заложником бюрократического процесса и политической ситуации. 

— Разве можно потребность в капитале заменить источниками ликвидности? Это же суть разные истории. 

— Тогда основной проблемой был именно дефицит ликвидности, обусловленный резким оттоком средств из банков. Уже потом нехватка ликвидности и резкая девальвация гривны переросли в проблемы с капиталом. Рекапитализация тогда была инструментом, используемым для спасения банковских систем во многих странах. МВФ предложил этот механизм и Украине. Нацбанк ухватился за эту идею и даже начал умышленно затягивать выдачу рефинансирования, подталкивая банки к национализации. Могу сказать, что на то время в Укргазбанке вырисовывался дефицит ликвидности в 1-1,5 млрд грн. Рефинансирование в таком объеме позволило бы банку пройти прошлый кризис. Хотя, честно говоря, нынешний период был бы для Укргазбанка очень сложным, и неизвестно, когда вскрылась бы накопленная проблематика. 

— Укргазбанк перед рекапитализацией выполнял все свои обязательства или уже «лежал»? 

— Проблемы с платежами как таковой не было. Может быть, примерно в течение трех дней наблюдались трудности, вызванные неритмичностью поступления рефинансирования от НБУ. Тогда одно дело было добиться решения о выдаче рефинансирования и совсем другое — реально получить деньги. Присутствовала и коррупционная составляющая. Например, банк рассчитал, что для покрытия разрывов ему нужен 1 млрд грн, а ему эту сумму выдают по 50 млн грн. В итоге, выбрав всю сумму, банк понимает, что этого недостаточно! Если бы он получил 1 млрд грн сразу, то смог бы успокоить вкладчиков и работать дальше в штатном режиме. 

— Государство за прошедшие годы влило в капитал Укргазбанка почти 10 млрд грн. Как вы считаете, оправданной ли была национализация?

— Рыночные позиции банка за эти годы почти не изменились. Мне кажется, что стимул в виде поддержки государства качественно использован не был. 

— Но ведь не секрет, что львиная доля вливаний пошла на компенсацию убытков от невозвратов по кредитам, связанным с бывшими собственниками, с вами в том числе. 

— Нет, мне кажется, что формирование резервов — это был всего лишь повод для получения дополнительного финансирования от государства. Это же происходит и сейчас. Еще перед собранием акционеров, которое было запланировано на 25 декабря 2014 г., председатель правления говорил, что банку необходим дополнительный капитал в размере 1,5 млрд грн. Буквально через месяц руководство банка заявило о потребности в 4,5 млрд грн. Дело в том, что правительство пообещало поддерживать госбанки, и они начали заявлять свои «хотелки». Оно и понятно. Это же «бесплатные» деньги, которые банк может использовать в своей коммерческой деятельности. 

— Куда же исчезла с баланса банка проблемная задолженность, которая оценивалась в несколько миллиардов гривен? 

— Сначала мы активно предлагали разные варианты реструктуризации проблемной задолженности. Все они, к сожалению, были отвергнуты руководством банка. И начался процесс взыскания задолженности с постановкой залогов на баланс банка. С точки зрения рапортов и «пиара» об очередной победе над заемщиком, все объяснимо, но дальнейшая реализация взысканного залогового имущества остается сложным вопросом. И это проблема не только Укргазбанка. К тому же продажа залогов по их балансовой стоимости в условиях резкой девальвации — не всегда корректное решение.


Последние новости: