Защитная реакция

Защитная реакция
389
Пожалуй, впервые в истории БИЗНЕСа на “круглый стол” в редакцию пожаловали генералы. Оно и понятно: речь шла о такой специфической сфере, как разработка и производство вооружений. До недавнего времени Украина была известна в мире лишь как крупный экспортер этого специфического товара.

События в Крыму и Донбассе заставили вспомнить и о внутреннем рынке, а именно об удовлетворении потребностей родных Вооруженных Сил (ВС), Нацгвардии и других военных формирований. Увы, построенный по советским лекалам украинский оборонно-промышленный комплекс (ОПК) реагировал на эти запросы со скрипом.

Мы собрали специалистов и руководителей оборонной отрасли, чтобы обсудить вопросы взаимодействия государства и бизнеса в данной сфере. Опыт развитого капитализма свидетельствует о том, что такое взаимодействие может быть построено на взаимовыгодной основе, т.е. путем получения нужного государственным структурам результата в сочетании с получением прибыли частными предприятиями — разработчиками и производителями оборонной продукции.

Помимо этого частники обладают рядом особенностей, которые позволяют им более гибко реагировать на запросы потенциальных потребителей, оперативно перераспределять имеющиеся ресурсы.
БИЗНЕС попытался разобраться, может ли милитаризация экономики поднять экономику страны и на каких условиях смогут участвовать в этом процессе предприятия негосударственной формы собственности.

По мнению участников “круглого стола”, довести к 2020 г. расходы на оборону до 5% ВВП — достаточно смелая президентская инициатива, особенно на фоне нынешней экономической ситуации в стране. Это —
с одной стороны. С другой стороны, реальные угрозы безопасности Украины заставляют иначе взглянуть на отечественный ОПК.


Экспортный тормоз
Не секрет, что до последнего времени он был экспортно-ориентированным. За рубеж, преимущественно в страны так называемого третьего мира, продавались образцы вооружения и военной техники (ВВТ) советского производства, а потому особого стимула работать над созданием новых образцов ВВТ, в том числе для реализации на внутреннем рынке, не было.

При этом, по уверениям Сергея Згурца, наблюдается сокращение объемов этого рынка, в том числе вследствие запрета на отгрузку товаров оборонного назначения на экспорт. Например, если в прошлом году в Украине произвели экспортной “военной” продукции на 10 млрд грн., то за девять месяцев этого года — только на 4,5 млрд грн. при общих планах производства на 2014 г. в 13 млрд грн.

При этом в гос­концерне “Укроборонпром” утверждают, что только вследствие сворачивания военно-технического сотрудничества с РФ концерн может потерять около 15% объема экспорта по сравнению с 2013 г. (см. стр.20, 21).

По мнению участников “круглого стола”, ориентация на зарубежные поставки привела к замедлению развития ОПК в целом и сокращению перечня государственных и частных компаний, работающих на “оборонку”. Как замечает Сергей Згурец, в целом оборонными можно назвать более 130 государственных предприятий, входящих в “Укроборонпром” и производящих продукцию разных категорий.

Часть из них осталась в аннексированном Крыму, а также в Донецкой и Луганской областях, контролируемых “сепаратистами”. Что касается частных компаний, то разрешение на работу с продукцией военного назначения имеют около 20 предприятий.

Но не все они задействованы в выполнении государственного оборонного заказа (ГОЗ). Если в 2010 г. работы в рамках ГОЗ выполняли 14 государственных и 10 частных компаний, то в 2013 г. — всего пять и три соответственно. Принимая во внимание то, что в новых условиях ОПК должен быть переориентирован на потребности внутреннего рынка, становится понятна необходимость устранения существующих дисбалансов.

В чем сложности
Естественно, частный бизнес, который работает по другим законам, нежели госпредприятия “оборонки” советского образца, мог бы сыграть свою роль в обеспечении ВС и других военных формирований современными образцами ВВТ и модернизации существующих.

Но для этого необходимо решить ряд проблем. Первая из них — исключить коррупцию в этой специфической сфере, особенно по отношению к предприятиям негосударственной формы собственности. Господин Згурец, например, рассказал, что частные компании до недавних пор подвергались жесткому давлению со стороны власть имущих. Зачастую от них требовали “откаты” за участие в выполнении заказов.

Вторая проблема, как отметил Игорь Романенко, — несоответствие существующей системы разработки и постановки на производство военной техники современным условиям, прежде всего — экономическим.

Сейчас в Украине действует созданная в советское время система, регламентируемая положениями государственных стандартов СССР серии В15. Она была достаточно эффективной в условиях плановой экономики, но плохо приспособлена к условиям экономики рыночной, а также к ситуации необъявленной войны, в которой оказалась Украина.

Артем Вьюнник поделился с участниками “круглого стола” собственным опытом. Разработанный их предприятием беспилотник активно используется в зоне проведения АТО как армией, так и добровольческими батальонами. Однако, если бы они следовали существующей процедуре, то их продукция не появилась бы там в принципе.

Поэтому, по его мнению, необходим упрощенный алгоритм сотрудничества с конечным покупателем, а также со смежниками, прежде всего — с государственными предприятиями. “Я не вижу смысла производить комплектующие самостоятельно, в то время когда даже ведущие в сфере вооружений страны совершенно спокойно покупают необходимое у двух-трех мировых производителей”, — отмечает он.

Третья проблема — организация процесса. Основные претензии на “круглом столе” звучали в адрес Минобороны и Генерального штаба ВС, которые задают тактико-технические требования к образцам ВВТ.

А поскольку отечественный ОПК был ориентирован на экспорт и на внутренний рынок работал мало, военные не особенно были заинтересованы в принятии на вооружение принципиально новой продукции.

“В лучшем случае, они ориентировались на продукцию, которую будут покупать за рубежом, и не задумывались, какая техника необходима для собственных нужд, — отметил Сергей Вилков. — По сути, генералы готовятся к прошлой войне и мыслят старыми категориями, не желая изучать новые направления”.

Стоит отметить, что этот посыл вызвал оживленную дискуссию. Откровенно говоря, подобные обвинения в адрес военных сейчас стали очень часты: дескать, военные структуры привыкли жить по-старому и менять ничего не собираются, отсюда и все беды.

Господин Вилков, например, рассказал о реакции чиновников на предложения предпринимателей по поводу бронирования автотранспорта в зоне проведения АТО. “Нам отвечали: в соответствии с каким стандартом можно осуществить такую операцию? Если машины стоят на балансе как грузовики, то с какой радости на них должна появиться броня?” — возмущался он.

Но утверждение о живучести стереотипов в военной среде верно лишь отчасти. По мнению Леонида Полякова, проблема не столько в Министерстве обороны, руководство которого в последнее время меняется как перчатки, сколько в Кабмине. В нашем правительстве даже нет вице-премьера, курирующего ОПК, как нет и продуманной политики в отношении “оборонки”.

Отсутствие ключевой фигуры в “верхах” приводит к тому, что в процесс формирования ГОЗ то и дело вмешиваются заинтересованные группы. А потому здесь нужно наводить порядок.

В свою очередь, генерал-лейтенант Романенко заметил, что дискуссии о необходимости адаптации системы разработки и постановки на производство ВВТ к существующим экономическим условиям возникали неоднократно.

Но поскольку развитие армии не входило в перечень приоритетных направлений финансирования из госбюджета (вернее — входило, но только на бумаге), кардинальных действий для решения проблем госструктуры не предпринимали. Яркий пример: после одобрения в 2009 г. распоряжением Кабмина №756-р Концепции создания национальной системы разработки и постановки на производство вооружения, военной и специальной техники дальше дело не пошло.

Возвращаясь же к теме организации процесса, участники “круглого стола” отметили, что с Национальной гвардией и добровольческими батальонами, которые сформированы практически с нуля и (пока что!) самостоятельны в принятии решений, частным компаниям работать легче.

Другое дело, что при отсутствии единого руководства проблему упрощения процедуры обеспечения армии и других силовых структур техникой и вооружениями это не решает в принципе. Пока никто не знает, кто и каким образом будет формировать ГОЗ в целом.

А участники рынка до сих пор остаются в неведении относительно качественных и количественных показателей ВВТ, необходимых в ближайшее время и в обозримом будущем. Отсутствие же единого подхода к частным и государственным компаниям, де-юре являющимися равноправными субъектами, только усугубляет ситуацию.

Впрочем, заметил Евгений Шелест, в последнее время ВС пытаются наметить пути развития на ближайший период. Но если разработка соответствующих госпрограмм затянется, то ГОЗ на следующий год, скорее всего, опять будет сформирован исходя не из реальных потребностей, а из принципа “кто во что горазд”.

 Генерал Шелест вообще утверждал, что ГОЗ должен формироваться на два-три года, при этом должна быть возможность вносить в него необходимые коррективы. В этом случае у государственных и частных предприятий появится горизонт планирования.

Волонтерский вклад
В период боевых действий на востоке страны, когда силовикам не хватало самого элементарного, на помощь пришли волонтеры, которые за собранные деньги, а то и за свои кровные начали привозить бойцам АТО тепловизоры, каски, бронежилеты и прочую амуницию, а также средства воздушной разведки.

 Конечно, говорить о том, что они полностью подменили существующих производителей и поставщиков, не приходится. Просто потому, что при всем своем энтузиазме они не в состоянии работать за предприятия ОПК и уж тем более полностью удовлетворить все потребности силовиков.

Вместе с тем волонтеры показали некий прообраз упрощенной модели эффективной системы обеспечения войск. Они работали в режиме аврала и последовательно — вполне успешно — решали задачи поставок военнослужащим нужных средств.

Сначала везли в зону проведения АТО все подряд, затем, изучив отзывы военных, сформировали список только необходимых изделий (см. стр.23, 24). На “круглом столе” Евгений Сасько даже говорил о том, что с помощью волонтеров можно решать насущные проблемы силовиков непосредственно на передовой. В то же время параллельно можно упрощать процедуры поставки армии образцов ВВТ предприятиями “оборонки”.

Большинство участников “круглого стола” с таким мнением не согласились. Да, сейчас имеется потребность в технике и вооружении для силовиков, задействованных в АТО. Но все же предприятия ОПК, включая и частные, необходимо привлекать к решению текущих задач.

В конечном счете, плата за выполнение таких заказов — это не такие большие деньги для государства. А для компаний, способных выполнять те или иные заказы в ограниченных объемах и, что не менее важно, по упрощенной процедуре, эти деньги — оборотные средства, которые могут быть реинвестированы в модернизацию производства.

Выходные данные
Участники “круглого стола” сошлись во мнении, что “милитаризация” экономики Украины может дать импульс развитию частных компаний. Причем участие в оборонных заказах потенциально выгодно не только тем предприятиям, которые непосредственно занимаются разработкой и производством продукции двойного назначения, но и тем, которые благодаря наличию современных технологий на голову выше госкомпаний.

Помимо вклада в обороноспособность страны в этом случае частная компания может создавать дополнительные рабочие места и, что немаловажно, получать новые рынки сбыта свой продукции. Как отметила Анастасия Татарульева, необходимы четкие механизмы и алгоритмы проведения гостендеров по возведению инфраструктурных объектов.

Нужно понимать, что в условиях необъявленной войны руководство страны вынуждено в принципе менять отношение к бизнесу. Поэтому многие параллельно развивающиеся процессы в такие времена реализуются гораздо проще”, — заявил Игорь Романенко.

Другое дело, что “оборонка” может стать локомотивом развития страны, только если будет выработана целенаправленная государственная политика развития ОПК и равноправного отношения к государственным и частным компаниям. Для чего властям необходимо прежде всего создать новый алгоритм участия в ГОЗ, который должен быть ясным и прозрачным, и построить властную вертикаль, которая сведет воедино интересы министерств и ведомств.

По мнению г-на Полякова, ведущую роль должен сыграть СНБО, решения которого, введенные указами Президента, будет исполнять Кабмин. Что же касается равноправия предприятий разных форм собственности, то, по мнению г-на Згурца, стоит воспользоваться опытом государственно-частного партнерства Израиля и США, где частные компании лидируют в производстве продукции для ОПК.

Для нас это звучит дико, но без равных прав мы не сможем дать толчок частным компаниям, количество разработок которых уже сравнимо с количеством разработок предприятий государственной формы собственности”, — пояснил эксперт.

Важно и то, что появление на рынке оружия частных компаний позволит усовершенствовать конкурентный механизм реализации военной политики. С учетом дефицита ресурсов возможен и вариант участия в ОПК иностранных инвесторов.

Например, путем заключения офсетных сделок, когда при покупке зарубежного ВВТ страна-поставщик обязана инвестировать в страну-покупателя средства, равные стоимости сделки. К сожалению, старая власть эту идею провалила.

Некоторые специалисты настаивают на разработке законопроекта о частных военных корпорациях — рамочного документа относительно государственной поддержки деятельности в сфере предоставления услуг военного и двойного назначения негосударственными структурами — субъектами финансово-экономической деятельности.

Как отметил Евгений Шелест, ситуация изменится только в одном случае — когда предприятия — разработчики ВВТ (независимо от форм собственности) будут работать по единым рыночным правилам в условиях рыночной экономики.

Детали, пути, конкретные шаги — их сотни, но результат будет, как только государство придет к пониманию, что система разработки ВВТ должна подчиняться правилам, которые на данный момент применяются в данном конкретном обществе.

“Позитив в том, что милитаризация экономики может поднять экономику страны. В этом процессе могут активно участвовать государство и бизнес, а мы готовы стать для них коммуникационной площадкой”
Владимир Чеповой,
шеф-редактор газеты БИЗНЕС

В Украине около 20 негосударственных компаний имеют разрешение на работу с продукцией военного назначения. Но при этом количество частников, участвующих в выполнении гособоронзаказа, с каждым годом сокращается”
Сергей Згурец,
директор информационно-консалтинговой компании Defense Express

“Нашу оборонную промышленность необходимо
ориентировать на работу на упреждение”

Евгений Сасько,
военный эксперт


“Необходимо определить формат кооперации
с конечным покупателем наших беспилотников”

Артем Вьюнник,
директор НПП “Атлон Авиа”


“Без какого-либо содействия со стороны государства частные предприятия, ориентированные на выпуск продукции военного и двойного назначения, показали свою эффективность”
Игорь Романенко,
генерал-лейтенант запаса, бывший заместитель начальника Генерального штаба ВС Украины

“Нужны четкие механизмы и алгоритмы проведения
гостендеров по возведению инфраструктурных объектов”

Анастасия Татарульева,
директор по продажам в Украине и странах СНГ ПАО “АрселорМиттал Кривой Рог”


“Следует менять механизм принятия гособоронзаказа
и внедрять гибкое планирование на ближайшую пятилетку”

Евгений Шелест,
почетный председатель Центра военной политики
и политики безопасности, генерал-лейтенант

“Когда мы начали разрабатывать легкий тактический автомобиль “Козак”, только некоторые специалисты Минобороны понимали, что это такое”
Сергей Вилков,
начальник отдела развития НПО “Практика”


“Как свидетельствует опыт других стран, гособоронзаказ является инвестициями государства в развитие высокотехнологичных производств”
Леонид Поляков,
председатель Экспертного совета Центра исследований армии,
конверсии и разоружения, бывший заместитель министра обороны Украины
Последние новости: