“Наш потребитель “задавил” энергетические монополии”, –

       “Наш потребитель  “задавил” энергетические монополии”, –
298

утверждает Иван Плачков, председатель Всеукраинской энергетической ассамблеи

Нужны простые решения:
  • деполитизировать вопрос энергетики в общественной жизни страны;
  • назначить вице-премьера по ТЭК и дать ему полномочия и возможность работать;
  • разобраться с рентной платой за пользование недрами.

Недавно Международное энергетическое агентство (IAE) опубликовало “Прогноз мировой энергетики 2015”. Почти 200 страниц документа содержат детальный анализ возможных сценариев развития как глобального, так и региональных энергетических рынков до 2040 г.

Основным можно считать прогноз IAE о постепенном снижении зависимости мирового рынка от углеводородов и замедлении темпов роста их потребления в мире. В частности, по мнению экспертов Агентства, до 2020 г. цены на нефть не превысят $80 за 1 баррель.

При этом глобальное потребление ископаемого топлива за ближайшие 25 лет увеличится не более чем на 30 %. Правда, в связи с этим IAE выразило обеспокоенность по поводу того, что доступные углеводороды уменьшат заинтересованность в энергоэффективных мероприятиях.

За ответом на вопрос, какие последствия для Украины может иметь новая глобальная энергетическая реальность, БИЗНЕС обратился к Ивану Плачкову, председателю Всеукраинской энергетической ассамблеи. С 1980 г. Иван Плачков работал в компании “Киевэнерго”, где прошел по карьерной лестнице от машиниста-обходчика ТЭЦ-5 до генерального директора компании.

За свою карьеру г-н Плачков дважды (в 1999 г. и 2005-2006 гг.) был министром энергетики Украины и о проблемах как отечественного, так и мирового энергетических рынков знает не понаслышке.


О прогнозах и инвестициях

На мой взгляд, Международное энергетическое агентство — это организация, которая занимается не только прогнозированием. IAE координирует действия участников мирового рынка углеводородов и даже в некоторой степени влияет на их поведение.

Что происходит с углеводородами в мире? Есть добыча, которая изменяется незначительно, ведь скважину просто так заглушить невозможно. Есть потребление, которое тоже на протяжении нескольких лет остается почти стабильным. Но кроме этого на рынке есть огромная “бочка”, называемая “запасы или резервы сырой нефти в США”.

Ее задача — обеспечить потребность Штатов на 90 дней. Но в реальности для этого достаточно малой доли запаса, а все остальное — инструмент регулирования мирового рынка. В зависимости от решения США увеличить или уменьшить резерв на рынке может создаваться или искусственный дефицит, или, наоборот, профицит.

В 2006-2007 гг. цена 1 барреля нефти доходила до $170, а сейчас де-факто имеем уже менее $40. Что, за это время добыча увеличилась в четыре раза или в четыре раза снизилось потребление? Конечно же, нет — на динамику цен влияет все та же “бочка”.

Скорее всего, IAE, прогнозируя цену нефти ниже $80, явно учитывало не только тенденции мирового рынка, но и возможное поведение США в отношении своих запасов.

Энергетическая зависимость Украины сейчас оценивается в 75%, в основном из-за дефицита собственных нефти и газа. Здесь есть два аспекта — политический и экономический. Если мы поставим себе задачу снизить зависимость (реально — до 30%), значит, надо будет наращивать добычу углеводородов.

Такая возможность есть: согласно первой Энергетической стратегии Украины, которую мы написали и приняли еще в 2006 г., к 2015 г. Украина должна была добывать 28 млрд куб.м природного газа (фактически добывается 18 млрд куб.м). Есть возможность нарастить и добычу нефти. Но для этого требуется четкая государственная политика. Я не говорю о государственных инвестициях — они при правильной политике не нужны.

Для этого нужны простые решения. Во-первых, деполитизировать вопрос энергетики в общественной жизни страны. Во-вторых, назначить вице-премьера по ТЭК и дать ему полномочия и возможность работать: пусть проинспектирует все месторождения и составит энергетический баланс.

И, в-третьих, разобраться с рентной платой за пользование недрами. В 2014 г. ее увеличили вчетверо и обещали снизить до конца прошлого года, потом перенесли снижение на конец текущего года, сейчас опять начинается борьба всех политических сил вокруг этого вопроса.

В результате закон не принят, а инвесторы уходят из Украины. Между прочим, аренда платформы для бурения разведывательных скважин на шельфе стоит $500 тыс. в сутки. Это могут себе позволить только крупнейшие корпорации с огромными оборотными средствами — Shell, BP и т.п.

И для этих игроков нужно создавать соответствующие условия, как это сделали страны Ближнего Востока, но не сделали мы. Речь идет о простых и понятных правилах игры, о совместном разделе продукции, о долгосрочных соглашениях — на 15-20 лет.

И не нужно опасаться, что на фоне низкой цены на нефть международные корпорации не захотят вкладывать в Украину. Им всегда нужна будет диверсификация добычи и переработки, возможность заработать на транспортировке. Кроме того, Украина сама по себе — это очень привлекательный рынок сбыта с высоким потреблением.

Об энергоэффективности
Чем выше уровень развития страны, тем больше потребление энергии на одного человека. Сейчас миллиарды людей в Южной Америке, Африке, Азии живут без электроэнергии. Мне трудно предположить, что потребление энергии в мире прекратит расти, а тем более начнет снижаться.
XX век для человечества прошел под знаком углеводородов и, скорее всего, под ним же пройдет, по крайней мере, половина нового столетия.

Возьмите хотя бы Южную Европу: половина территории до сих пор не газифицирована. Никуда не денутся многочисленные химические предприятия, для которых газ является сырьем. Возможно, в ближайшие десятилетия снизится зависимость мировой экономики от нефти: развивается производство электромобилей, устанавливается электроотопление и т.п. Иными словами, период быстрого роста потребления нефти в мире завершится и спрос стабилизируется.

Но я считаю, что низкие цены на углеводороды прямого влияния на желание проводить энергоэффективные мероприятия не окажут, в том числе и в Украине. Все новые технологии и оборудование и так проектируются с учетом энергосбережения.

То же можно сказать и о возобновляемой энергетике — ее развитие практически не коррелирует с ценами на ископаемое топливо. Другое дело, что, по моему глубокому убеждению, развивать альтернативную энергетику нужно там, где подача традиционного электричества затруднена или невозможна — в отдаленных районах, в горной местности и т.д.

Проблема в том, что украинский институт власти сейчас не прогнозируем. В свое время мы предлагали снизить энергозависимость Украины на 15-20% только за счет проведения энергоэффективных мероприятий. В ЖКХ котлы ДКВР для выработки 1 Гкал тепла сжигают втрое больше газа, чем современные котлы.

Даже в Киеве есть объекты теплоснабжения с котлами, полученными по репарациям СССР в 1946 г. (а произведены они были в 1927 г.). Представляете эффективность таких котлов? У нас самая энергоемкая энергетика в мире — все оборудование изготовлено в 1970-х.

В Украине не ездят на старых автомобилях, как, например, на Кубе, у нас современные торговые центры, а оборудование в энергетике произведено 40 лет назад и сжигает в три раза больше драгоценного энергоресурса, чем где-либо в Европе.

Почему мы пришли к такому результату? Чтобы поменять устаревшие котлы, нужно было давным-давно изменить тарифообразование. Но этого не хотел делать ни один политик — только популизм и ничего более.

В странах Балтии, в Болгарии, Польше, даже в Молдавии население платит за электроэнергию в разы больше, чем в Украине. А у нас все переложили на промышленность, для которой тарифы в четыре раза выше, чем для населения (в Молдавии, кстати, тариф для населения в два раза выше, чем для промсектора).

Вообще, основная проблема, которую человечество еще не решило для себя, — достижение баланса во взаимоотношениях естественных монополий и потребителя. Конечно, энергетика Украины частично уже приватизирована. Но из-за популизма политиков наш потребитель фактически “задавил” естественные монополии отказом оплачивать их услуги по рыночным ценам.


Последние новости: