“Мораторий на продажу земель — это если не преступление, то, мягко говоря, недальновидность”

“Мораторий на продажу земель — это если не преступление, то, мягко говоря, недальновидность”
520

Дмитрий Скорняков, генеральный директор компании HarvEast

Об агрополитике
В Украине нет аграрной политики. Действия чиновников в этой сфере, скорее, можно охарактеризовать как хаотичные движения. Хотя нельзя отрицать, что есть определенные позитивные изменения в фитосанитарной сфере и в контроле земельных отношений.

Но непростые условия ведения бизнеса и постоянно меняющаяся система налого­обложения не остановят развитие аграрной отрасли в Украине. Темпы роста сектора, конечно, будут зависеть от государства.

Если оно будет активно мешать участникам рынка, то агропроизводство будет расти на 2-5% в год, если будет нейтральным — то на 10-20% в год. Если наконец-то в стране откроют рынок земли, ежегодный прирост производства может составить и 100%.

Мораторий на продажу земель — это если не преступление со стороны государства, то, мягко говоря, его недальновидность.

Наверное, половина участников аграрного рынка готова
к введению рынка земли. Остальные боятся, что не смогут ее приобрести, а иностранцы придут и все скупят.

Сейчас, например, в Украине почти не используются оросительные системы, не развивается садоводство. Почему? Потому что нет права собственности на землю.

Бизнесу сложно инвестировать в эти направления, зная, что в любой момент собственник земельного пая может захотеть забрать этот пай на участке, где уже реализуется инвестпроект.

И пока украинские предприниматели только собираются начать инвестировать, например, в сады, молдаване нас уже обогнали в интенсивном садоводстве на десять лет как по объемам, так и по рентабельности. Потому что в Молдавии не только земля продается, но и садоводы получают субсидии на 1 га сада.

То есть в Украине необходимо построить такую систему, чтобы землю могли покупать все, в том числе иностранцы. Может быть, для них ввести какой-то спецналог или акциз, потому что у них доступное финансирование и им проще купить землю.

Либо предусмотреть льготные кредиты для украинских агропредприятий. То есть главный принцип — дать равные возможности всем.

О земельном банке и урожае
В результате потери земель на временно неконтролируемой Украиной территории Донецкой области у нашей компании из 169 тыс.га осталось чуть более 80 тыс.га.

И сейчас 20% земельного банка холдинга находится в так называемой “серой зоне” — на заминированных полях. Мы постепенно сокращаем эту зону, активно сотрудничаем с военными для разминирования полей и вводим очищенные земли в эксплуатацию.

Но это процесс длительный и непростой. С одной стороны, он требует многочисленных разрешений и согласований на уровне Госслужбы Украины по чрезвычайным ситуациям и Минобороны, с другой — существуют законодательные ограничения по времени и объемам разминирования земельных площадей. Механизаторам все равно страшно ездить по этим полям после очистки.

Тем более что у нас уже был случай, когда подорвался трактор. К счастью, он оказался надежнее танка — никто не пострадал. Но рабочих это не утешает.

Поэтому мы внедрили такую практику, когда после разминирования поля в кабину трактора с механизатором садится руководитель подразделения Госслужбы Украины по чрезвычайным ситуациям, которое очищало участок…

Это показатель качества проделанной работы.
Работать с такими землями в принципе очень сложно. Потому что если поле очистили сегодня, это не значит, что завтра на него опять не попадут снаряды.

То есть эти участки — нестабильная составляющая нашего земельного банка. В этом году компания использует 3 тыс.га разминированных полей.

Последние новости: