Война и мир

Война и мир
54
Когда жирондисты 20 апреля 1792 г. добились-таки объявления войны королю Венгрии и Богемии, т.е. австрийскому правительству, Жан-Поль Марат заявил им:

Вы стремитесь к вой­не, потому что не хотите обратиться к народу, чтобы при его помощи нанести королевской власти решительный удар”.

 Тогда революция во Франции отступала, в стране была установлена ограниченная монархия, аристократии медленно, но верно возвращались феодальные права,

а буржуазия, испугавшись чрезмерной инициативности крестьян и городской бедноты, заключила фактический альянс со сторонниками старого режима.

Чтобы отвлечь народ от грустных мыслей и поисков решения проблем внутри страны, решено было занять его войной.

И уже 28 апреля Национальная гвардия начала наступление на позиции австрийцев в Бельгии, закончившееся полным провалом.

Исторические параллели — вещь всегда неточная, но очень часто занимательная и иногда поучительная. Сейчас у нас тоже в наличии буржуазная республика, чей восточный сосед — реакционное правительство, желающее расправиться с революцией у себя под боком.

Революция тоже своих целей пока не достигла, тоже есть вполне ощутимая угроза консолидации “королевской власти” и отката назад.

И, конечно, поспособствовать такому откату может военная истерия: есть чем занять народ, дабы отвлечь его от внутренних проблем.

Политологи в один голос говорят, что досрочные парламентские выборы в октябре будут противостоянием “партии мира” и “партии войны”.

А на войну можно списать не только материальные потери, но и политические: поражение в правах групп людей, ущемление прав и свобод, для защиты которых вроде бы и затевалась революция.

Пока подобные вещи все же наталкиваются на противостояние общественности, которая, например, не позволила депутатам принять Закон “О санкциях” в его первоначальной драконовской редакции. Но с каждым днем войны иммунитет общества все больше ослабевает.

Правда, тут возникает нестыковка: ведь в Украине “партию мира” сейчас вроде бы представляет как раз “король”, а воинственные настроения раздувает оппозиция, с треском пролетевшая на выборах президентских и пытающаяся наверстать упущенное на парламентских.

Кроме того, если в 1792 г. первой войну объявила все же революционная Франция, то в 2014 г. агрессию инициировала Россия — нынешний оплот реакции, а украинское правительство долго пыталось избежать боевых действий.

Любая аналогия хромает, но для разрешения противоречий обратимся к еще одной. “Вы не хотите обратиться к народу, вы не хотите народного восстания, так получите войну и, может быть, разгром!” — клеймил жирондистов Марат.

И это уже напоминает другую великую революцию, в ходе которой Владимир Ленин выступал против “левых коммунистов” во главе с Николаем Бухариным и Феликсом Дзержинским,

а также левых эсеров, требовавших не заключать мир с Германией, а немедленно начать революционную войну против нее.

Аргументация их была проста: мирный договор лишь укрепит позиции германского правительства внутри страны, оно получит передышку и спустя какое-то время раздавит молодую республику, которая, не имея союзников, стоит одна против всего мира.

А продолжение войны под революционными лозунгами поможет германскому пролетариату поднять восстание, обратить штыки против своих офицеров и совершить революцию в Германии, без которой нет никаких надежд на выживание у революции русской.

Ленин же указывал на то, что народ категорически отказывается воевать под какими угодно лозунгами и что власть удержит лишь тот, кто отпустит солдат домой, удовлетворив два главных требования крестьян: земли и мира.

В итоге, реализована была компромиссная формула Льва Троцкого: “Ни войны, ни мира”, которая позволила революционному правительству удержаться,

дать передышку уставшему от войны народу, продолжить революцию дома и попутно организовать репрессии против слишком воинственных вчерашних товарищей по “красному правительству” — левых эсеров.

Ценой потери огромных территорий, в частности Украины, Брестский мир помог большевикам упрочить свои позиции и выиграть в долгосрочной перспективе.

Что в результате осталось от ценностей, за которые выступала революция, — другой вопрос.
Нынешние буржуазные революционеры в Украине, похоже, стоят перед такой же дилеммой.

Несмотря на патриотический подъем, война по-прежнему остается делом мало популярным, а перемирие позволит правительству выжить, пусть и немалой ценой.

Можно, конечно, надеяться на революцию в России, но слишком уж утопически это выглядит в нынешних реалиях.

Вот и получается, что история — учительница жизни, а в умелых руках на пользу действующей власти можно обратить как войну, так и мир.

Последние новости: