Итоги энергетики в 2016 году: стабильности не видно

Илья Репин, «При свете лампы», 1883
972
Илья Репин, «При свете лампы», 1883

Энергетическая политика Украины в 2016 году продолжает переживать свои худшие времена. Упадок существующих систем газо- и электроснабжения приведет к неизбежной, срочной и авральной модернизации энергосистемы за кредитные средства. И это грозит в будущем полной потерей права собственности как на объекты инфраструктуры (газотранспортная система, ТЭС, АЭС, ГЭС), так и на возможность получать доходы от продажи газа и электроэнергии.

К сожалению, в 2016 можно было наблюдать продолжение хаотических действий так называемых реформаторов и имитации изменений в энергетике, которые ограничиваются повышением тарифов и непродуманным отказом Украины от своих существующих возможностей транзитного государства. Курс в энергетике, который избрали и дальше подтверждают руководство правительства и монополий («Нафтогаз Украины», «Энергоатом», «Укрэнерго») только ускоряет деградацию энергосистемы государства.

Остановимся детально на основных пунктах.

1. 2016 год отличался бездумным и необоснованным повышением тарифов на природный газ до уровня 6879 грн. за 1000 куб. м. Заявления «Нафтогаза» и правительства о рыночном методе установления цены на газ, единой цене на газ для населения и промышленности уже в первый год оказались большой аферой и обманом населения. Импортный газ растет, а его стоимость для населения не меняется. Это означает дальнейшее ручное регулирование тарифов на газ и новую коррупцию при установлении тарифов. Также показательным стало замалчивание со стороны правительства, НКРЭКУ, «Нафтогаза» вопроса объективности установления тарифа на газ на уровне 6879 грн.

2. В 2016 г. правительство продолжило реализовывать начатую преступную схему субсидий и дотаций. Никакого рынка тарифов на газ и тепло фактически не появилось. А государство и в дальнейшем оплачивает большую часть стоимости тарифа для населения. Разница в том, что с 40 млрд. грн. «субсидий» в 2016 г. – около 33 млрд. грн. получат теплокоммунэнерго, облгазы и облэнерго. И все эти средства транзитом проходят через «Нафтогаз». Фактически мы имеем дело с совершенствованием и расширением узаконенной сомнительной схемы вымывания средств из бюджета.

3. В 2016 г. продолжается затяжное падение экономики и это еще сильнее наносит удар по энергорынку страны. Промышленность сокращает потребление газа даже больше, чем прогнозировалось – до 9 млрд. куб. м (20 млрд. куб. м – 2013 г.). Потребление электроэнергии промышленностью также продолжает падать – 48 млрд. кВт-ч (64 млрд. кВт-ч – 2013 г.).

4. В 2016 г. борьба за влияние и контроль над «Нафтогазом» только усилилась. Впрочем, как и продолжалась имитация разделения компании. Формально Украина приблизилась к решению о реформировании-разделе «Нафтогаза». Но, к сожалению, с выполнением условий третьего энергопакета это не имеет ничего общего. Со стороны окружения президента Порошенко продолжается закулисная борьба за влияние на «Укргаздобычу» и «Укртрансгаз».

5. В 2016 г. «Нафтогаз Украины» активно занимался имитацией сотрудничества с ЕС, что вылилось в подписание меморандумов о хранении газа в подземных хранилищах Украины, строительство интерконнекторов. При этом в «Нафтогазе» нет ответа на вопрос «кому это нужно?», поскольку рынок потребления газа в Украине катастрофически снижается, а ГТС теряет свое значение для ЕС.

6. В 2016 г. к своему логическому завершению подходит суд в Стокгольме «Нафтогаза» и «Газпрома». И чем ближе к дате решения, тем менее пафосными становятся заявления «Нафтогаза», а появляются непонятные паникерские настроения о возможном срыве суда со стороны «Газпрома», возможного решения не в пользу Украины. В любом случае за три года суда «Нафтогаз» так и не смог публично предоставить хотя бы один факт контракта, который дает возможность «Нафтогазу» претендовать на положительное решение суда. Тем самым линия поведения «Нафтогаза» в 2017 году может привести к поражению, что будет стоить Украине не менее 7-10 млрд. долл.

7. Отдельно стоит сказать об «Укргаздобыче», которая должна была готовиться к приватизации, но это решение отложили. Сейчас компания готовится к малообоснованному увеличению добычи газа при заявленных планах правительства вообще сокращать потребление газа. Однако попытки окружения Порошенко контролировать этот государственный актив, возможность осваивать почти ежегодно 20 млрд. грн. для добычи газа – это можно считать достаточным основанием для борьбы.

8. В 2016 г. «Нафтогаз» продолжал переплачивать за покупку реверсного газа в ЕС. «Нафтогаз» через два года реверсных поставок, загнанный в угол, признал цену поставок на европейский газ выше. И это только официально – более 25 долл. Со всеми скрытыми платежами, транспортом, процентами по кредитам – переплата составляет более 45 долл. за каждые 1000 куб. м.

9. В 2016 г. Украина потерпела неудачу относительно попытки создать совместное предприятие с ЕС по транзиту газа. Политика «Нафтогаза», а точнее ее отсутствие, привела к поражению Украины на газовом рынке ЕС. Решение Еврокомиссии по газопроводу OPAL – только это подтверждает, а быстрые темпы развития «Северного потока-2» и «Турецкого потока» только дальше обесценивают украинскую ГТС. И грустно, и смешно видеть, как руководитель «Нафтогаза» Коболев сам признает, что его деятельность за 3 года привела к обесцениванию ГТС в 5 раз – с 30 млрд. до 6 млрд. долл.

10. В 2016 г. «Нафтогаз» стал еще более зависимым от своих «партнеров» в ЕС. Даже настолько, что не способен даже согласовать и закупить необходимые объемы газа без привлечения кредитов. В то же время, это можно назвать лишь искусственной подсадкой «Нафтогаза» на новую «кредитную иглу».

11. В 2016 г. «Нафтогаз» умудрился довести до кризиса ситуацию с китайской кредитной линией на 3,6 млрд. долл. Это стало следствием бездействия и предложения малореалистичных проектов замены газовых котлов населения, строительства ТЭС. Китай фактически заморозил возможность использования этих средств. По аналогии с известной народной поговоркой можно сказать: уходящий год прошел также под лозунгом «дай Нафтогазу китайский кредит в руки – он и его разобьет».

12. В 2016 г. на финишную прямую вышел постепенный передел рынка добычи газа частными компаниями. Свои позиции усилил президент Порошенко и его окружение. Длительные судебные и прокурорские «разборки» вокруг активов бывшего президента Януковича (Burisma, компании Александра Онищенко, Эдуарда Ставицкого), газовых компаний Ахметова и Пинчука завершилось вполне предсказуемо. Можно сказать, что «слепой траст» по управлению газовыми активами уже довольно успешно функционирует. И, как говорят в Одессе, «таки да», газовый бизнес продолжает оставаться бизнесом президентов.

13. В 2016 г. продолжилось энергетическое ослабление группы «Приват» и Игоря Коломойского. «Приват» и дальше терял оперативный контроль над «Укрнафтой» и вовсе оказался отрезанным от «Укртранснафти». В обоих случаях интересы Коломойского потеснил президент Порошенко. Можно сказать, что после национализации «Приватбанка» процесс вытеснения Коломойского из энергосектора будет усиливаться.

14. Нелегкие времена переживает и Дмитрий Фирташ и Group DF. Фирташ едва решил вопрос с Яценюком по долгам химических предприятий за газ. Но уже в этом году на горизонте появились представители президента Порошенко со своим видением развития системы управления газовыми сетями, что создает риски для дальнейшей спокойной жизни облгазов Фирташа.

15. Не лучше ситуация в энергетического бизнеса Рината Ахметова. Компания ДТЭК фактически находится в состоянии дефолта по выплате почти 900 млн. долл. кредитов. Компании удалось провести реструктуризацию своих долгов. В то же время, компанию Ахметова обвинили в договоренностях с окружением президента Порошенко относительно возможного получения выгоды от покупки облигаций ДТЭК и повышением тарифов для ТЭС в интересах кредиторов.

16. В целом 2016 год ознаменовался усилением интересов группы президента Порошенко в энергетической отрасли – это касается влияния на «Центрэнерго», «Укринтерэнерго», «Укртранснафту», «Укрнафту», «Укртрансгаз». Фактически вокруг государственных компаний создается пул политиков и бизнесменов, близких к Порошенко, которые уже даже среди иностранных консультантов получили прозвища «шоколадные директора» вроде «красных директоров» в начале 90-х гг.

17. 2016 год ознаменовался усилением экономических контактов с неконтролируемыми территориями Донбасса по поставкам угля-антрацит. В принципе весь год растет оборот торговли с так называемыми «ДНР» и «ЛНР». Темпы роста добычи угля на неконтролируемых территориях местами удвоились, пример – шахта «Комсомолец Донбасса» (ДТЭК). Крупнейшими поставщиками дефицитной марки угля остаются ДТЭК и государственная «Центрэнерго». Позиция власти и провластных структур за три года изменилась от резко негативного отношения к такому сотрудничеству Украины и т. н. «ДНР», «ЛНР» до лояльного признания необходимости покупать уголь.

18. В 2016 г. состоялась неудачная попытка реформирования существующего дотационного рынка угля Украины. Введение в действие формулы «Роттердам +», которая предусматривает продажу угля шахтами по цене импортного угля по индексу API2 вместе со стоимостью доставки, не оправдала себя. Вместо возможного переходного варианта к реальному рынку угля такая формула может превратиться в очередную схему для участников нынешнего украинского рынка угля смешанного государственно-частного типа. В то же время, именно такая формула теоретически могла дать государственным шахтам средства на модернизацию. Единственным гарантированным эффектом стало то, что в формуле «Роттердам +» теперь разбираются, как в футболе, все – от поэта до тракториста.

19. В 2016 г. компания Westinghouse, которая поставляет топливные сборки для «Энергоатома» на украинские АЭС, расширила свою работу и начала поставлять топливо на Запорожскую АЭС. В то же время, контрактный режим использования топлива остается рискованным, поскольку не выходит за рамки экспериментирования и тестирования. Поэтому на данном этапе использования топлива Westinghouse и дальше несет риски и непрогнозируемые последствия для оборудования АЭС.

20. В 2016 г. компания «Энергоатом» признала провал и неудачу плана организовать и обеспечить маневрирование блоками АЭС. Хотя технологически блоки ВВЭР на АЭС не предусмотрены для такой технологической эксплуатации. В начале 2016 г. правительство даже согласовало план маневрирования АЭС и ожидало официального начала таких действий до 31 декабря 2016 г. Но уже в сентябре глава «Энергоатома» Недашковский признал материальный и финансовый ущерб, который нанесли экспериментальные режимы маневрирования АЭС в течение 2014-2016 гг.

21. В 2016 г. окончательно провалилась идея приватизации «Одесского припортового завода». С поставленной задачей все участники спектакля под названием «приватизация ОПЗ» справились на «отлично». Снижение цены продажи почти вдвое продемонстрировало тактику власти, которая заключается в сохранении этого актива под контролем государства, что значит под контролем группы президента Порошенко. Ранее на ОПЗ «зарабатывала» группа Яценюка.

22. В 2016 г. окончательно провалилась идея глобальной энергоэффективности, которая должна была, по мнению власти, реализоваться за счет самих граждан. Провал программ по типу «теплый дом» государственных банков, средства которой иссякли уже в середине 2016 года – более чем показательная история. В то же время, повышение тарифов не дало коммунальным организациям и теплокоммунэнерго средств для энергоэффективности. Соответственно, правительство изменило стратегию и занялось созданием Фонда энергоэффективности за счет инвесторов и иностранных кредитов. Однако коррупционность государственной системы не дает достаточно оснований ожидать и от такого фонда эффективного результата.
Последние новости: