Менеджерус дриопитекус

Менеджерус дриопитекус
189

C книгами, которые можно условно отнести к серии “экономика от биологии”, БИЗНЕС начал знакомить читателя еще несколько месяцев назад (см. статью "Управление от потрохов"). Сейчас мы представляем второй том двухтомника — книгу “Обезьяны, нейроны и душа” Александра Маркова. Любознательности ради желательно прочесть и первый — “Обезьяны, кости и гены”.

Марков А. Эволюция человека: В 2 кн. — Москва: АСТ: CORPUS, 2013. — Кн.2. Обезьяны, нейроны и душа. — 512 с.Да и в “Рождение сложности” того же автора заглянуть не помешает — хотя бы потому, что многие “эксперты”, говоря о бизнесе, часто поминают Чарлза Дарвина, хотя дарвинизм понимают весьма вульгарно. Но поскольку наш читатель — человек занятой, он может начать сразу с “…нейронов и души”, ибо там куда больше фактов и трактовок, связанных с управлением и с экономикой вообще.

Например: “Перед обществом вскоре может встать целая серия новых “биоэтических” проблем. Следует ли разрешить торговцам распылять в воздухе вокруг своих товаров окситоцин? Можно ли прописывать окситоциновые капли разругавшимся супругам, которые хотят сохранить семью?”. Напомним, окситоцин — особое химическое вещество (нейромедиатор). Если человеку закапать его в нос, подопытный становится более доверчивым, у него снижается уровень беспокойства и напряженности.

Препарат продается в любой аптеке, правда, только по рецепту. Так что предположение автора о “распылении около полок” не на пустом месте родилось. Кстати, запахи в торговых центрах для привлечения покупателей используют давно. Можно сказать, химическое оружие торговли (см. статью "Не унюхали").

Правда, в другом месте книги сказано, что под воздействием этого вещества млекопитающие становятся “добрее” только к членам своей стаи: “У некоторых животных окситоцин активизирует территориальное поведение и агрессию против “нарушителей границ”. В опытах на людях было показано, что в условиях напряженного соревнования окситоцин может усиливать чувство зависти к сопернику и злорадство в случае победы”.

Свои и чужие

Теме деления на своих и чужих автор посвящает не один десяток страниц. Из главы “Эволюция альтруизма” можно, например, узнать, что увековеченная шакалом Табаки из мультика “Маугли” фраза: “Каждый сам за себя — таков закон джунглей” — вранье. Альтруистическое поведение демонстрируют даже дрожжи.

Спасая популяцию, часть организмов (клеток) гибнет. У приматов все сложнее. Но, в целом, действует прежде всего реципрокный, т.е. взаимный альтруизм “ты мне — я тебе”. Но это только первое приближение. Более тщательные исследования доказывают, что чем сильнее в группе деспотизм, тем меньше в ней альтруизма.

Ежели в стае отношения более-менее равные, то “зная, что обезьяна А поделилась пищей с обезьяной Б, можно с достаточной долей уверенности предсказать, что через некоторое время обезьяна Б угостит чем-нибудь обезьяну А”.

А вот если вожак — диктатор, то “поток благ” идет от подчиненных к начальству, “распределение благ внутри группы регулируется силовыми методами, так что для доброты и взаимовыгодного обмена места не остается”. Ситуация, на наш взгляд, легко ретранслируется с той же обезьяньей стаи на трудовой коллектив.

А если речь идет не об угощениях, а о подлостях в сообществе? Помните старый тезис о том, что отрицательная информация (например, о компании или товаре) распространяется быстрее, чем положительная? Оказывается, это древний эволюционный механизм: “Нам выгоднее острее реагировать на антисоциальные поступки, чем на хорошие. И лучше запоминать их, потому что они более информативны”.

Грубо говоря, мерзавец может просто притворяться порядочным: общество уже выработало нормы, согласно которым кооперативное или альтруистическое поведение приветствуется, поэтому в нормальных условиях “быть хорошим” выгодно. Стало быть, по “правильным” поступкам не поймешь, кто перед тобой — добропорядочный член стаи или пройдоха. “Антисоциальные поступки, напротив, выдают эгоиста с головой”, — уверяет г-н Марков.

Из подобной асимметрии запоминания есть еще одно весьма любопытное следствие: “Люди лучше справляются с разнообразными тестами и успешнее решают заковыристые задачки на сообразительность, если условие задачи подается в контексте обмана, жульничества и нарушения моральных норм”. То есть задачку, в которой Маша украла у Васи пять яблок, решать проще и увлекательнее, чем если бы Вася эти пять яблок Маше подарил.

Почувствуйте! И подумайте

И напоследок напомним старую истину, которой г-н Марков уделяет много внимания: эмоции куда древнее разума. Поэтому с их помощью управлять людьми проще, чем с применением доводов.

Человек, как правило, отказывается есть из безупречно чистого ночного горшка. Или пить сок, к которому прикоснулся усиком стерильный таракан. Потому что отвращение, которое испытывает человек, сильнее его разума. Если резюме претендента на вакантное рабочее место принесено в тяжелой папке, соискателя воспринимают как человека более ответственного и обстоятельного, чем если папочка легонькая.

Когда во время чтения рассказа испытуемый трогает твердый предмет, то герой представлялся более строгим и неуступчивым; если комкает в руках тряпочку — более мягким (хотя рассказ один и тот же). Вода из “твердой” бутылки кажется более вкусной, чем из “мягкой” etc.

Посему, рекомендует Александр Марков, “нужно десять раз подумать, прежде чем принимать решения на основе подобных эмоций, идущих “из глубины души”. Потому что “человек ведет себя как существо не столько рациональное, сколько рационализирующее”, — придумывает логичное обоснование к решению, принятому на базе Дарвин его знает каких ощущений.

Последние новости: