Денежное прикрытие

Денежное прикрытие
292
Термины “терроризм”, “риски терроризма”, “антитеррористическая операция” уже прочно вошли в обиход украинских граждан. То, что еще год или два назад казалось глупой фантазией, стало явью.

 Соответственно, реальностью стали и финансовые потери, которые частные лица и компании несут в результате вооруженного конфликта на востоке Украины.

Страны, сталкивающиеся с угрозой терроризма, развивают системы страхования таких рисков. Подобная работа ведется в США, Франции, Великобритании, Испании и России. В Украине же до конца 2013 г. никто не придавал серьезного значения такой угрозе.

Соответственно, никто из отечественных страхователей не закладывал в договоры страхования собственного или корпоративного имущества компенсацию вреда, нанесенного в результате массовых беспорядков, вооруженных конфликтов и терактов.

В подавляющем большинстве договоров, заключенных отечественными страховщиками как с частными, так и с корпоративными клиентами, перечисленные выше риски относятся к исключениям — ситуациям, в которых страховая компания не несет обязательств по выплате страхового возмещения.

Но именно эти риски и стали сейчас доминирующими для многих страхователей, чье имущество оказалось в зоне проведения антитеррористической операции (АТО).

А потери, надо признать, колоссальные. По оценкам Международного центра перспективных исследований (МЦПИ), общие прямые убытки Украины от боевых действий в Донбассе могут достичь $10 млрд.

 В отчете МЦПИ отмечено, что в конце сентября вице-премьер-министр Владимир Гройсман заявил о разрушении 4,5 тыс. домов, 4,7 тыс. объектов системы энергоснабжения, 217 объектов образования, 132 промышленных объектов и 45 учреждений здравоохранения.

Убытки же от разрушений были оценены в 11,9 млрд грн. Позже председатель Гос­агентства по восстановлению Донбасса Андрей Николаенко оценил убытки от разрушения социальной и коммунальной инфраструктуры в 20 млрд грн. При этом он не включил в эту сумму оценку вреда, нанесенного промышленности и частной собственности граждан.

Не поспели
Ирония состоит в том, что буквально накануне судьбоносных событий зимы 2013-2014 гг., а именно 9 сентября 2013 г., была создана Ассоциация “Антитеррористический страховой пул Украины”. В нее вошли 13 страховых компаний (СК): СК “Перша”, “Украинская страховая группа”, “Украинский страховой дом”, СК “Страховые гарантии”, НАСК “Оранта”, СО “Ильичевское”, СК “Доминанта”, “Европейский страховой альянс” и др.

Планы декларировались весьма амбициозные. Пул задумывался как объединение страховщиков, имеющих право страховать и перестраховывать имущественные риски страхователей, связанные с угрозой получения вреда в результате несчастных случаев, терактов и диверсий.

Причем речь шла о страховании как частных клиентов, так и юридических лиц. Ассоциация даже заключила соглашение о сотрудничестве с российской компанией “Индустриальный страховой брокер”, которая должна была выступать администратором Пула.

Договор был подписан в стенах Национальной комиссии, осуществляющей государственное регулирование в сфере рынков финансовых услуг (Нацкомфинуслуг), 19 декабря 2013 г. Отметим, что компания “Индустриальный страховой брокер” также является администратором Российского антитеррористического страхового пула, созданного в 2001 г.

После подписания соглашения Нацкомфинуслуг сообщила, что в ближайшее время должна быть рассчитана перестраховочная емкость Пула, а также определен тип ответственности, которую СК будут нести по заключаемым в рамках организации договорам. Но дальнейшего развития данная тема не получила.

Поговаривают, что вдохновителем проекта по созданию этого Пула выступал тогдашний председатель Нацкомфинуслуг Борис Визиров. По оценкам некоторых экспертов, проект не имел реальной экономической подоплеки.

Так или иначе, но массовые протесты в Киеве, революция, бегство экс-президента Виктора Януковича, АТО, существенное охлаждение отношений между Украиной и Россией и смена руководства Нацкомфинуслуг — все это фактически “похоронило” Антитеррористический страховой пул. Теперь уже невозможно обнаружить каких-либо следов его жизнедеятельности.

Поле не занято
А ведь сама по себе идея страхования военных рисков и угроз терроризма весьма актуальна. Да и рынок страхования имущества есть. По данным Нацкомфинуслуг, по итогам первого полугодия 2014 г. СК получили от клиентов 10,4 млрд грн. чистых страховых премий.

В частности, за страхование автомобилей было заплачено 2,9 млрд грн., имущества — 1,2 млрд грн., финансовых рисков — 1,2 млрд грн., жизни — 1 млрд грн., огневых рисков и стихийных явлений — 0,83 млрд грн., по полисам медицинского страхования — 0,7 млрд грн.

За тот же период страховщики направили на перестрахование 4,7 млрд грн. (3,9 млрд грн. — перестраховщикам-резидентам, 821 млн грн. — нерезидентам). В целом было заключено более 18,6 млн договоров страхования, в том числе 16,5 млн — с физлицами.

 “Ответственность перед клиентами очень большая — во всех отраслях и перед компаниями всех форм собственности, которые могут иметь и регулярно несут убытки (по страховым случаям. — Ред.)”, — признает Андрей Перетяжко, президент Украинской федерации страхования.

Более точную оценку ситуации дает президент Лиги страховых организаций Украины Александр Залетов: “Сейчас перед корпоративным сектором страховщики несут ответственность более чем на 500 млрд грн.”. Причем, по его словам, на Донецкую и Луганскую области приходится около 20% застрахованных рисков — примерно на 100 млрд грн.

Доказательная база
По словам страховщиков, конфликт на востоке Украины привел к заметному увеличению количества обращений от страхователей. Проблема в том, что с юридической точки зрения в урегулировании застрахованных убытков все непросто.

С одной стороны, у СК есть повод связывать вред, нанесенный клиентам, с боевыми действиями и на этом основании отказывать в страховом возмещении. Но, с другой стороны, разрушение инфраструктуры, а также состояние и режим работы аварийных и коммунальных служб резко повышают вероятность возникновения убытков, прямо предусмотренных договорами страхования.

 “Есть риски возгораний, пожаров, они выставляются страховщикам, и таких случаев очень много”, — говорит г-н Перетяжко.
Сложность ситуации признают и юристы. “Что касается застрахованного имущества, то тут хотя и есть ясность, но, как минимум, с тремя большими практическими нюансами”, — говорит Олег Давиденко, управляющий партнер юридической фирмы ARIES.

По его словам, первый нюанс состоит в том, что большинство договоров действительно не покрывают вред, причиненный в результате гражданских волнений, бунтов и боевых действий. “Никто из страхователей не обсуждал изменения данного исключения, поскольку наступление подобного риска на территории Украины не предполагалось”, — поясняет г-н Давиденко.

Да и платить за дополнительные “пункты договора” никто не хотел. Второй нюанс — проблематичность доказывания факта нанесения вреда клиенту в результате боевых действий.

Оказалась, что получение от правоохранительных органов справки о том, что вред имуществу причинен вследствие применения огнестрельного и иного вида оружия в зоне проведения боевых действий, — задача нерешаемая”, — признает Олег Давиденко.

 Проблема в том, что либо уполномоченные органы Украины в данном регионе не работают, либо органы в близлежащих регионах указывают обстоятельства повреждения застрахованного имущества, не связанные с боевыми действиями.

Например: “повреждения нанесены тяжелым конусообразным предметом”, а не снарядом и т.п.”, — поясняет юрист. Такие убытки могут подлежать возмещению, хотя СК и будет уверена, что имущество погибло в результате обстрелов.

Третий нюанс — все крупные страховые риски перестраховываются у западных перестраховочных компаний. Западные компании по сомнительным страховым случаям платить не будут ни при каких условиях, а это ставит под угрозу платежеспособность отечественных СК.

Будьте проще
Нацкомфинуслуг уделяет особое внимание деятельности страховщиков в зоне проведения АТО. Еще 31 июля текущего года чиновники провели совместное заседание с участниками страхового рынка, посвященное этой теме.

Страховщики намекнули, что юридических оснований выплачивать возмещение в большинстве случаев у них нет. И при этом подчеркнули, что для исправления ситуации стоит возвратиться к практике страхования от войны и терроризма.

Страхование военных рисков и рисков терроризма — это мировая практика, — подчеркивает Андрей Перетяжко. — И в мирное, и в военное время нужно покупать соответствующее покрытие или полис, в стоимость же нынешних договоров эти риски не включены”.

Тем не менее представители Нацкомфинуслуг напирали на социальную значимость страхования, убеждая СК не затягивать оформление и выплаты по страховым случаям в зоне проведения АТО.

Призываем СК максимально упростить внутреннюю процедуру урегулирования и, по возможности, ускорить выплаты страхового возмещения по страховым случаям, которые произошли на территории Донецкой и Луганской областей”, — говорится в сообщении Нацкомфинуслуг.
Последние новости: