Классическая схема

Классическая   схема
1057

Топ—5 примеров использования классических финансовых инструментов не по назначению

Не секрет, что в оте­чественных реалиях многие финансовые инструменты используются для разного рода злоупотреблений. Убытки государства или субъектов хозяйствования от таких операций исчисляются мил­лиардами. БИЗНЕС представляет хит-парад схем использования классических финансовых инструментов недобросовестными игроками.
1. Валютные интервенции:
потери — $20 млрд
Одна из основных нынешних идефикс Нацбанка — наращивание золотовалютных резервов. Спрашивается: зачем? Ответ: чтобы иметь возможность сглаживать курсовые пики путем проведения валютных интервенций.

Казалось бы, намерения вполне благие. Только вот на практике до сих пор получалось “как всегда”. В 2008-2009 гг. НБУ израсходовал из резервов почти $10 млрд. Однако это не предотвратило 60%-ной девальвации гривни с 5 грн./USD до 8 грн./USD.

На пиках гривня проваливалась еще глубже! Девальвация в Украине стала самой глубокой среди стран СНГ. В 2014 г. регулятор снова наступил на те же грабли. Начинали год с золотовалютными резервами в $20,4 млрд, закончили — с $7,5 млрд.

В результате — трехкратная девальвация гривни до 24 грн./USD. Снова рекорд! Куда делись $12,5 млрд — вопрос ритори­ческий… На практике получается, что валюту из резервов банки покупают по низкому курсу, а затем перепродают по рыночному.

Виноват в этом Нацбанк: то ли из-за неумения (недостатка профессионализма) проводить вмешательства на рынке правильно, то ли банально из-за высокой коррупционной составляющей.

Так или иначе, девальвация гривни продолжается, несмотря на проводимые Нацбанком интервенции. Резюмируя, отметим, что за последние семь лет из резервов “испарилось” более $20 млрд, а национальная валюта девальвировала почти в шесть раз!

2. Дробление депозитов:
цена вопроса — 250 млрд грн.
Махинации с депозитами — обратная сторона медали вывода денег из банков через кредиты. Суть проста: незадолго до признания банка неплатежеспособным на подставных физических лиц открываются депозиты в размере до 200 тыс. грн. (подпадают под госгарантии).

Затем внесенные деньги благополучно выводятся посредством выдачи кредитов и попадают обратно владельцам. Практика показывает, что провернуть такую схему несложно даже при введенном в банк кураторе НБУ.

Директор-распорядитель ФГВФЛ Константин Ворушилин крайне недоволен практикой дробления депозитов в проблемных банках

Таким образом, на ровном месте терпящий бедствие банкир может заработать на Фонде гарантирования вкладов физических лиц (ФГВФЛ), из которого выплачиваются компенсации по вкладам. Такая схема была весьма распространена во время банковских банкротств в 2008-2009 гг.

Частный случай использования подобной схемы — дробление уже существующего крупного депозита в проблемном банке накануне его признания неплатежеспособным. Например, депозит в 1 млн грн. разбивается на пять по 200 тыс.грн.

Явный вред государству от такой операции — 800 тыс.грн. Схема дробления депозитов в разных масштабах имела место во время “банкопада” 2014-2015 гг.

По данным ФГВФЛ, за три года (2013-2015 гг.) Фонд сообщил МВД, СБУ, ГПУ и ГФС о правонарушениях в банках до признания их неплатежеспособными на 248,4 млрд грн.

3. Кредитование:
“освоено” — 100 млрд грн.
Кредитование — классическая банковская операция, призванная поддерживать или даже стимулировать экономический рост. В украинских реалиях широкое распространение получила практика так называемого “инсайдерского” кредитования.

Суть в том, что банк кредитует бизнесы, прямо или опосредовано связанные с его собственниками.

Это приводит к высокой концентрации рисков. Когда начинает “пахнуть жареным”, такие кредиты не только не возвращаются, а наоборот — наращиваются.

Через канал кредитования из банка выводятся деньги. В надзоре за подопечными НБУ уже давно использует норматив Н9 “Максимальный размер кредитного риска по операциям со связанными с банком лицами”. Его нормативное значение — не более 25% регулятивного капитала.

Финучреждения и их собственники научились ловко обходить эти ограничения. Это нетрудно, если учесть, что регулятор до последнего времени не знал реальных собственников многих участников рынка.

В последний год под натиском МВФ Нацбанк начал бороться с “инсайдерским” кредитованием. Если на 1 июля 2015 г. Н9 по системе равнялся 17,4%, то на 1 декабря — 63,7% (за счет выведения таких операций на чистую воду).

Банкам-нарушителям, среди которых немало крупных, дали переходный период на сворачивание “инсайда”. На 1 января 2016 г. общесистемный Н9 немного превышал 31%.

Следует отметить, что злоупотребления (мошенничество) с кредитами характерны и для заемщиков, которые зачастую берут кредиты, изначально не планируя их возвращать. Объем проблемной задолженности по банковской системе превышает 100 млрд грн.

4. Рефинансирование:
украдено — 45 млрд грн.

Рефинансирование — классический инструмент центробанка как кредитора последней инстанции. В нормальной ситуации он используется для поддержки ликвидности платежеспособного банка, столкнувшегося с временным (краткосрочным) недостатком оборотных средств.

То есть кредиты рефинансирования не должны рассматриваться как ресурсы (фондирование) для операций банка. Срок возврата таких займов — один год. Это максимальный срок со всевозможными продлениями! В отечественных реалиях все происходит с точностью до наоборот.

Десятки миллиардов гривень, розданных НБУ еще в кризис 2008-2009 гг., игроки рынка возвращают до сих пор.

Перспективы возврата значительной части этой задолженности весьма призрачны, поскольку многие банки-заемщики обанкротились.

Показательным является пример “Надра Банка”, который в ходе кризиса 2008-2009 гг. получил от НБУ рефинансирование в размере 7 млрд грн., что составляло как минимум треть его обязательств.

За все последующие годы банк так и не начал погашать задолженность, а в 2014 г. взял у НБУ еще пару миллиардов. Весной прошлого года “Надра Банк” обанкротился.

Отметим, что из 105 млрд грн. общего рефинансирования 45 млрд грн. приходится на обанкротившиеся банки. В отечественных реалиях очень часто банки, получившие рефинансирование, продолжают наращивать кредитный портфель, т.е., по сути, направлять деньги НБУ на кредитование “своего” бизнеса.

Еще одна беда рефинансирования “по-украински” заключается в том, что этот ресурс “не мытьем, так катаньем” всплывает на валютном межбанке и давит на валютный курс.

5. Перестрахование для вывода валюты
за границу:

вывезено — $1 млрд
Речь идет о так называемом исходящем перестраховании рисков отечественными страховыми компаниями у нерезидентов. Под такие договоры наши страховщики имеют право покупать валюту на межбанке и переводить ее за границу.

Наряду с реальными сделками по перестрахованию имеют место и фиктивные, используемые в качестве канала для вывода валюты из страны. Общие объемы платежей в пользу перестраховщиков-нерезидентов в последние годы достигают 2 млрд грн. ежегодно.

Если допустить, что половина контрактов являются фиктивными, то годовую утечку валюты через перестрахование можно оценить в эквивалент 1 млрд грн. То есть за последние десять лет объемы вывода валюты через этот канал достигли примерно 10 млрд грн., или около $1 млрд с учетом “старых” курсов.

Последние новости: