Раздвоение наличности

Раздвоение наличности
1616

БИЗНЕС наблюдал, как банкиры и чиновники вместе с экспертами обсуждали перспективы госбанков. Последние преференций не требуют, но активно используют

В прошлый понедельник, 8 февраля, в Независимой ассоциации банков Украины (НАБУ) состоялся “круглый стол”, посвященный стратегии развития отечественных госбанков. Анонс был впечатляющим с точки зрения уровня участников. Поэтому БИЗНЕС не мог пропустить такое мероприятие.

Впрочем, как часто бывает в подобных случаях, явились не все заявленные спикеры. В последний момент почему-то передумал председатель правления “Райффайзен Банка Аваль” Владимир Лавренчук.

Не было и председателя правления Укргазбанка Кирилла Шевченко, и заместителя председателя “финансового” Комитета ВР Руслана Демчака. Журналисты в кулуарах иронизировали относительно непубличности председателя правления Укрэксимбанка Александра Гриценко.

Шутка ли, госбанкира, возглавляющего третий по величине банк страны уже второй год, большинство коллег не видели не только вживую, но даже на фото. “А может, его вовсе не существует, он — фантом”, — упражнялись в острословии коллеги по СМИ.

И тем не менее представительство было солидным: Нацбанк, Минфин, Ощадбанк… Командовал парадом Роман Шпек, председатель совета НАБУ и по совместительству вице-президент (GR) “Альфа-Банка (Украина)”.

Чиновничество
Первым слово получил Артем Шевалев, заместитель министра финансов по вопросам европейской интеграции, который также курирует работу госбанков. Чиновник посетовал, что документ о стратегии госбанков все еще не получил окончательного утверждения Кабмина, хотя уже полностью готов.

 “Все ключевые приоритеты четко обозначены”, — заявил г-н Шевалев. Задержку с утверждением он объяснил тем, что основные принципиальные положения будут также заложены в новую редакцию Меморандума о сотрудничестве Украины и МВФ.

“Мы бы хотели, чтобы оба документа идеально стыковались и не было недоразумений”, — пояснил чиновник. Между строк читалось: мы не хотим бежать впереди паровоза, чтобы, не дай Бог, не помешать возобновлению программы сотрудничества с МВФ.

 То есть сначала Меморандум, а потом — стратегия! Тем не менее Артем Шевалев решил озвучить некоторые принципы, заложенные в проекте стратегии. “В процессе подготовки документа мы поняли одну простую вещь: не задание акционера (государства) указывать госбанкам, где и как им работать, — отметил он.

— Ключевой вопрос — это корпоративное управление в госбанках: прозрачность и политическая изолированность!”. Представитель Минфина добавил, что главное для государства как акционера — финансовый результат, т.е. прибыль и капитализация.

В результате достижения этих целей, по задумке Минфина, вхождением в капитал госбанков могут заинтересоваться международные институциональные инвесторы, такие как ЕБРР и IFC. Чиновник верит, что это может случиться к концу 2019 г.

Государство не будет указывать госбанкам, как кого обслуживать, кого кредитовать, но в то же время рекомендует сосредоточиться на тех сегментах рынка, где у них есть конкурентные преимущества по сравнению с иными банками.

Господин Шевалев заверил, что размещения ОВГЗ в последнее время проходят на рыночных основах. Стало быть, Кабмин не заставляет госбанки покупать эти бумаги. Он также отметил, что Минфин не рассматривает участие в капитале, например, национализированного Укргазбанка как долгосрочный проект.

 Вопрос выхода государства из этой инвестиции должен быть решен в течение ближайших двух лет. Чиновник подчеркнул, что речь идет о конкретных шагах, а не о разговорах и намерениях. Присоединение Укргазбанка к одному из других госбанков может рассматриваться, только если базовый сценарий продажи банка новым владельцам реализовать не удастся.

Исполняющий обязанности заместителя председателя НБУ Екатерина Рожкова констатировала, что в большинстве стран доля госбанков в активах банковского сектора невелика. Исключение составляют Россия и Белоруссия (где она превышает 50%).

В Украине на госбанки приходится около 30% активов банковской системы. “Роль госбанков в большинстве стран — сглаживание цикличности экономики.

То есть в периоды нестабильности они продолжают кредитовать, в отличие от частных банков, которые сворачивают кредитование”, — пояснила г-жа Рожкова и добавила, что в таком “контрцикличном” кредитовании тоже должна соблюдаться мера, дабы избежать злоупотреблений.

В связи с этим она отметила, что возможность госбанков фактически беспрепятственно получать дополнительный капитал “расхолаживает” менеджмент. Это чревато формированием некачественного кредитного портфеля и фискальным давлением на бюджет.

“Госбанки могут приносить пользу экономике, если они являются бизнес-ориентированными, работают в условиях свободной конкуренции, т.е. не имеют преференций”, — резюмировала Екатерина Викторовна.

“Контрцикл” не работает
Надо заметить, что Роман Шпек был очень активным модератором: расставлял акценты, комментировал, иногда провоцировал участников дискуссии, вдавался в исторические экскурсы. Зачастую даже сам отвечал на вопросы из зала, адресованные другим спикерам!

Обращался к участникам “круглого стола” на “ты”. Бросалась в глаза некоторая “натянутость” отношений модератора с некоторыми спикерами. Так, г-н Шпек не предоставил слово Виму Фонтейне, аналитику МВФ, так как тот якобы изъявил желание участвовать уже в комментариях.

Однако по факту гость покинул мероприятие где-то в его середине, так и не дождавшись слова. Не обошлось и без конфузов. Прежде чем предоставить слово представителю Всемирного банка, Роман Шпек вспомнил, что ВБ предоставлял финансирование на поддержку отечественных экспортеров.

Правда, по его словам, Украина слишком медленно осваивала выделенные средства по сравнению с другими странами. И все это на фоне дефицита кредитных ресурсов в стране. “Этот проект является одним из самых успешных в портфеле ВБ в Украине”, — парировал Евгений Гребенюк, финансовый аналитик ВБ.

Господин Шпек взял реванш уже по окончании мероприятия. “Может, этот портфель был качественным с точки зрения возвратности средств, но он не дал должного толчка для развития экспорта”, — сказал он, обращаясь к представителю ВБ.

В своем спиче г-н Гребенюк отметил снижение роли госбанков в разных странах за последние 30 лет — с 70% до 20% (для развивающихся стран). В развитых — около 10%.

Говоря о контрцикличном кредитовании, эксперт подчеркнул, что в мировой практике успешных примеров такой деятельности единицы — в Бразилии, Мексике и Польше.

“Большинство таких попыток были неудачными. Опыт показывает, что после увеличения кредитования в кризис, как правило, большая часть таких займов вскоре становилась проблемной, — пояснил Евгений Гребенюк. — В итоге, издержки на капитализацию банков превышали экономический эффект от такого кредитования”.

Пощады не будет
Председатель правления Ощадбанка Андрей Пышный получил слово только четвертым. Он, как обычно, рассказал, что Ощадбанк под его руководством — впереди планеты всей!

В частности, отметил, что краткосрочная стратегия развития банка на 2015-2017 гг. была утверждена еще в феврале 2015 г. (не дожидаясь комплексной стратегии), а сейчас идет ее реализация.

Это — стратегия модернизации. “За последние два года проведено более 20 заседаний наблюдательного совета Ощадбанка. Больше, чем за предыдущие 10 лет”, — похвастал г-н Пышный и намекнул на прогресс в корпоративном управлении.

Показательно, что именно Андрей Пышный первым коснулся скандальной темы, связанной с новыми требованиями к банкам, желающим работать с бюджетниками (постановление Кабмина №37 от 20.01.16 г.).

Этот нюанс отметил и наблюдательный Роман Шпек: “Странно, что представитель Минфина, акционера, не говорил так много, как пользователь этого постановления — председатель правлении госбанка”. Как известно, упомянутый скандальный документ предоставляет госбанкам преференции в обслуживании бюджетников.

Глава Ощадбанка был вынужден оправдываться. На дисплее своего планшета Apple Андрей Григорьевич уже не впервые продемонстрировал слайд о результатах опроса, проведенного компанией GfK в 2014 г.

Вопрос звучал так: “По чьей инициативе вы определяете, в каком банке открывать зарплатную карту: по инициативе работодателя или по собственной?”. Для финучреждения с иностранным капиталом “Райффайзен Банка Аваль” результат следующий: по собственной инициативе — всего 24%, по инициативе работодателя — 62%! Для Ощадбанка — 35% и 43% соответственно.

“Это, коллеги, самый высокий показатель среди первой десятки банков. Более чем показательный слайд!” — воскликнул г-н Пышный. При этом он начал сетовать, что, Ощадбанк, наоборот, страдает из-за отсутствия конкуренции в сегменте зарплатных проектов.

Со ссылкой на заместителя председателя НБУ Владислава Рашкована Андрей Пышный привел данные о потерях государства от банковских банкротств — 117 млрд грн.! “Это больше оборонного бюджета страны и в пять раз больше бюджета Киева”, — отметил г-н Пышный.

Приводя эти цифры, председатель правления Ощадбанка, очевидно, пытался оправдать решение Кабмина о переводе бюджетников на обслуживание в госбанки.

“Я считаю, что Ощадбанк сейчас не нуждается в каких-либо преференциях”, — заявил он.
На последовавший со временем вопрос БИЗНЕСа, почему же Ощадбанк противится присоединению к действующей системе гарантирования вкладов, его руководитель ответил в духе:

“Я — не я, и шапка не моя”. “Неправда, мы не против, абсолютно. Мы выполняем Закон, который предусматривает особый статус Ощадбанка.

Как только эта норма будет изменена, мы ее выполним”, — возразил г-н Пышный. Интересно, кто же тогда “зарезал” эту норму летом 2015 г., когда принимались изменения в Закон “О системе гарантирования вкладов”?

 О том, что в первоначальной редакции предложение о присоединении Ощадбанка к системе гарантирования вкладов на общих основаниях было, в интервью БИЗНЕСу заявлял Константин Ворушилин, директор-распорядитель Фонда гарантирования вкладов физлиц.

Тем временем участники дискуссии продолжали обсуждать специфику госбанков. “Госбанки по определению имеют преференцию по сравнению с частными банками. Она заключается в капитале.

По умолчанию государство всегда будет (вынуждено) поддерживать свои банки, в отличие от частных акционеров. Это существенное преимущество. Так что говорить о каких-либо дополнительных преференциях неуместно”, — отметил г-н Гребенюк.

Роман Шпек акцентировал внимание на качестве кредитной политики и, как следствие, кредитных портфелей государственных и частных банков.

“Из банков первой десятки от банковских банкротств никто не потерял деньги, так как на подозрительные банки были своевременно закрыты кредитные лимиты.

А кто там потерял деньги? Госбанки!” — в очередной раз атаковал госбанки Роман Васильевич.

Вопрос из зала
Основной темой вопросов из зала стало скандальное постановление Кабмина №37 от 20.01.16 г.
“Об усовершенствовании механизма выплаты зарплаты работникам бюджетных учреждений и государственной социальной помощи”.

Мол, будете ли пересматривать критерии отбора банков, какие и когда? Когда Артем Шевалев начал отвечать, его перебил г-н Шпек, отметив, что документ вообще не обсуждался с представителями банковского сообщества. “Спасибо, Роман Васильевич!” — поблагодарил г-н Шевалев.

На что Роман Шпек, слегка приобняв собеседника, пояснил: “Мы — старые друзья”. “Надеюсь, что останемся”, — ответил заместитель министра. Отвечая по сути, г-н Шевалев дал понять, что его ведомство готово пересмотреть (или отменить) всего один критерий — касательно обязательного членства банков-претендентов в НСМЭП.

В то же время государство не готово идти на компромиссы относительно требования об инвестициях банков в ОВГЗ. Логика чиновника следующая: когда государство отбирает банки для выплат бюджетникам, речь идет о партнерстве.

Поэтому нет ничего зазорного в том, что государство отдает предпочтение банкам, купившим госбумаги. То есть работает принцип “ты — мне, я — тебе”.

 В качестве аргументации г-н Шевалев привел аналогию с коммерческим сектором, когда банк, прокредитовав компанию, просит перевести к себе и ее зарплатный проект или другие операции.

Артем Шевалев подчеркнул, что требование держать портфель ОВГЗ в размере 20% регулятивного капитала банка не является критичным.

“Для большинства банков речь идет о покупке ОВГЗ на 100-400 млн грн., чтобы выполнить этот критерий”, — заверил чиновник. Здесь слово взял корреспондент БИЗНЕСа, который попросил участников мероприятия не говорить загадками, а честно “огласить весь список”: какому банку сколько не хватает.

Не дослушав вопрос, представители Минфина и НБУ начали перешептываться друг с другом. “После консультаций с НБУ я понял, что у нас все же имеются определенные ограничения относительно информации, которая может обнародоваться.

Поэтому огласить список не получится”, — отказал г-н Шевалев. На замечание БИЗНЕСа о том, что такой подход не соответствует “лучшим международным практикам”, г-н Шевалев ответил: “У них же не было такого банкопада”. И пообещал: “Не стоит рассматривать это постановление как долгосрочное. Это — кратковременно, на один-два года”.

Последние новости: