“Вижу возможности к укреплению гривни”, —

“Вижу возможности  к укреплению гривни”, —
3321

говорит Игорь Шумило, советник Kyiv School of Economics (KSE)

— Недавно отбирали кандидатов в Совет НБУ по квоте парламента. Вы — грамотный макроэкономист, в свое время занимали должность директора генерального экономического департамента НБУ. Почему же вы не принимали участия?
— Когда ни одна фракция, группа или отдельный депутат не видят тебя претендентом, это не радует.

Среди 17 кандидатов, в том числе и самовыдвиженцев, действительно, были достойные люди: не только профессиональные, но и имеющие собственную независимую позицию, способные задавать жесткие вопросы правлению НБУ и его председателю.

Оглядываясь назад, могу сказать, что во всех предыдущих советах при всех их недостатках такие люди были. Сейчас же из четырех отобранных претендентов три — точно будут максимально послушными и даже услужливыми правлению. Что, безусловно, огорчает…

Удивило то, что максимальное количество голосов — одиннадцать — было отдано за человека, который показал свою полную несостоятельность, отвечая в НБУ за монетарную политику (вероятнее всего, имеется в виду Елена Щербакова, в декабре 2014 г. уволившаяся с должности директора генерального департамента денежно-кредитной политики НБУ. — Ред.).

— У вас есть сейчас какая-либо коммуникация с руководством НБУ?
— Скажу так: мои рекомендации и замечания, которые я пытаюсь донести через электронные письма Валерии Гонтаревой, выслушиваются, но практически не воспринимаются.

В последней моей переписке речь идет о том, что неплохо было бы провести откровенную дискуссию с представителями бизнеса, экспертами о том, как и когда все-таки снимать валютные ограничения, являющиеся неимоверным препятствием для достижения целей Нацбанка.

Они говорят: хотим, чтобы шли прямые инвестиции, но одновременно запрещают перечисление дивидендов! На мой взгляд, НБУ “проворонил” тот момент, когда можно было спокойно снять ограничения, а именно — летом 2015 г.

При этом никаких внятных объяснений, почему этого сделано не было, не последовало. Ну, кроме ссылок на позицию МВФ. В то же время ни от кого из представителей Фонда я не слышал, чтобы они были категорически против.

Есть проблема коммуникаций НБУ с внешним миром. Проведение сборищ банкиров, которые просто боятся задавать вопросы, полузакрытые пресс-конференции, на которые не допускаются журналисты или эксперты, способные задать острые вопросы, — это не коммуникации! От этого НБУ теряет сам.

— Почему так? Казалось бы, пришла молодая команда реформаторов… Кто виноват?
— Виной всему гремучая смесь “мнимой компетенции” и бизнесовых навыков при ведении дел, когда ответственность берется на себя, а все остальные — слепые исполнители. Есть такое высказывание: в тени баобаба большие деревья не растут! Госпожа Гонтарева — амбициозный сильный лидер.

Вы видите в ее ближайшем окружении людей, способных сказать ей “нет”? Я не вижу. Вижу максимальную лояльность и услужливость. Недостаток собственной компетенции плюс неприятие конструктивной критики — причина некачественных решений.

— Неужели все так плохо? А как же реформы, о которых рапортует регулятор?
— Надо признать, что НБУ существенно продвинулся в реформировании самого себя, например, создав комитеты как дискуссионные площадки для принятия решений.

Но парадокс в том, что, невзирая на все эти позитивные преобразования, регулятор продолжает продуцировать массу некачественных решений, особенно в банковском регулировании.

— Давайте говорить предметно. Какие вы видите просчеты в антиинфляционной политике НБУ?
— НБУ объявил о переходе к инфляционному таргетированию и гибкому курсообразованию. Но и в 2015 г., и на 2016 год декларируется множество целей, которые, по мнению многих экспертов, являются неконсистентными, т.е. противоречащими друг другу.

Де-факто же проводится политика удержания валютного курса в узком коридоре, в первую очередь — административными методами. Нацбанк должен иметь одну четкую цель, например, инфляция 12% к концу 2016 г., и рассказать о механизмах, посредством которых он намерен эту цель достичь.

Тогда эффективность монетарной политики легко оценить по тому, достигнут результат или нет. Пока же Нацбанк, скорее, дает прогноз, чем берет на себя обязательство по достижению заданного параметра.

— Каковы перспективы возобновления кредитования экономики в 2016 г.?
— Качественное возобновление кредитования невозможно, пока банки не очистятся от груза проблемных кредитов. К сожалению, в этом направлении регулятор явно недорабатывает.

Давным-давно нужно было принять закон, позволяющий банкам избавляться от “плохих” активов. НБУ должен активно лоббировать такую новацию, чего не происходит.

Вместо того чтобы помочь банкам справиться с проблемами, Нацбанк просто закрывает финучреждения. Вот недавно создали проблемы небольшим банкам, объявив о так называемой “кластеризации” надзора за ними.

То есть происходит не очищение банковской системы, а банальное закрытие банков, в результате чего деньги теряют бизнесмены и простые граждане.

— Гривня девальвировала втрое, и эксперты прогнозируют дальнейшее ее падение. Где предел?
— С точки зрения макроэкономики, я вижу предпосылки к укреплению гривни. Ключевым моментом является доверие общественности к политике, проводимой государством, в том числе Нацбанком.

Необходимо вселить уверенность. Для этого нужно быть последовательным, не делать заявлений/прогнозов, которые затем не сбываются.

В августе 2014 г. Валерия Гонтарева с трибуны парламента заявила: кто купит валюту по 13 грн./USD, будет об этом жалеть. Нельзя брать обязательства, которые могут быть не выполнены по независящим от тебя причинам.

Ведь это автоматически снижает доверие ко всем последующим заявлениям. В то же время для того, чтобы тебе поверили, надо как минимум несколько лет не обманывать.

— Осенью НБУ начал выкупать с рынка валюту в резервы. Насколько это было оправданно?
— Считаю, что на тот момент демонстрация рынку укрепления гривни была гораздо важнее, чем приобретение в резервы нескольких десятков миллионов долларов. Тем более что они вскорости были проданы обратно.

— НБУ вытеснил наличную валюту в тень. Насколько наличие колоссального валютного оборота за пределами банковской системы усложняет проведение качественной монетарной политики?
— Безусловно, это усложняет проведение монетарной политики. К сожалению, все еще продолжается отток из страны частного капитала.

 И хотя в 2015 г. он был гораздо меньше (около $3,5 млрд за январь — ноябрь), чем в 2014 году (почти $13 млрд), негативная тенденция не преодолена.

Чтобы кардинально изменить ситуацию к лучшему, власть, в том числе и НБУ, должна не усиливать свои карательные возможности, а создавать условия для развития бизнеса.

Для этого необходимо кардинально усилить открытость и прозрачность своей деятельности и качественно изменить коммуникации с бизнесом, экспертным сообществом и населением.
Последние новости: