“Британцы хотят видеть в Украине прозрачную бизнес-среду, в которой любой инвестор будет чувствовать себя защищенным”,

“Британцы хотят видеть в Украине прозрачную бизнес-среду, в которой любой инвестор будет чувствовать себя защищенным”,
345
— В октябре 2013 г. украинская сторона представила проекты в сегменте среднего бизнеса в рамках международного инвестиционного роуд-шоу “Invest in Ukraine 2013”. Удалось ли наладить диалог украинских бизнесменов с британскими инвесторами?

— Британские компании с большим интересом относятся к Украине. Но мне ничего неизвестно о конкретных проектах и инициативах, появившихся после упомянутой презентации.

Хотя должен отметить, что до октября прошлого года представления британских компаний об украинском бизнес-климате были достаточно негативными.

По опыту общения как с компаниями, которые уже работают на рынке Украины, так и с инвесторами в Великобритании могу сказать, что у них еще нет полного доверия к бизнес-климату Украины.

Они пока не увидели достаточного прогресса в борьбе с коррупцией, в становлении независимой судебной системы и утверждении верховенства права.

— Если уж мы затронули тему украинского бизнес-климата, можете ли привести примеры инцидентов в данной сфере, связанных с британскими инвесторами? Доходило до судебных разбирательств?

— Я не могу комментировать отдельные случаи, поскольку решение о разглашении подобной информации — право самих компаний.

Однако могу рассказать о нюансах, с которыми непосредственно мне пришлось столкнуться за полтора года работы в Украине.

Это отношения с налоговыми структурами, в частности, неожиданные налоговые проверки — безосновательные, с точки зрения законодательства.

Наши компании также сталкивались с проблемами невозврата НДС и превышением полномочий местными органами прокуратуры.

Был случай, когда британский актив попросту украли: коррумпированный суд назначил новое руководство компании, которое в свою очередь указало британским инвесторам на дверь.

— В какой отрасли произошел этот неприятный инцидент?

— Об этой истории сообщала пресса, связана она с недвижимостью, а именно с торговым центром “Глобус”.

Только после неоднократных настойчивых обращений нашего посольства к тогдашнему украинскому правительству компании удалось отменить предыдущее решение суда в ходе нового судебного разбирательства и восстановить контроль над своими активами.

 Тогда у меня сложилось впечатление, что одна часть правительства играла на стороне рейдеров, а другая — против них.

Возвращаясь к вопросу о бизнес-климате, скажу, что британцы хотят видеть в Украине прозрачную бизнес-среду, в которой любой инвестор будет чувствовать себя защищенным,

поскольку в стране соблюдаются законы и отсутствует необоснованное вмешательство третьих сторон.

Мы не требуем особого отношения, просто хотим равных условий развития бизнеса. В таком климате возникнет больше возможностей для развития и самих украинских компаний, раскрытия их полного потенциала.

Именно это сделает Украину более успешной и экономически сильной страной.

— Были ли прецеденты, когда британские предприниматели полностью сворачивали свой бизнес на нашей территории?

— За время моей работы послом в Украине подобных примеров не припомню. Хотелось бы, чтобы здесь было больше британских компаний.

Есть целый ряд компаний, которые инвестировали в Украину практически с момента становления ее независимости. И они уже знают, как выживать в жестких условиях.

Это, пожалуй, одна из причин, почему Великобритания является шестым крупнейшим иностранным инвестором в Украине.

Объем британских инвестиций в Украину, начиная с 1991 г. и по сей день, достиг примерно 2,3 млрд фунтов стерлингов. Эта цифра кажется огромной, но она могла бы быть и большей,

если бы Украина создала более благоприятные условия для бизнеса и инвесторы были уверены в прозрачности судебной системы и четком правоприменении.

— Какова динамика британских инвестиций за период с ноября 2013 г.? Напугала ли инвесторов неспокойная обстановка в стране?

— Мои беседы с британскими предпринимателями в этот период характеризовались, с одной стороны, высоким интересом к потенциалу Украины, но с другой — осторожностью,

а также желанием понять причины произошедшего, в частности в контексте протестов против политики предыдущей власти.

— Если говорить о крупных британских инвестициях в украинскую экономику,
в каких отраслях они преимущественно сосредоточены?


— Прежде всего, в энергетике. Далее — в фармацевтической и сельскохозяйственной отраслях. Еще розничная торговля.

В Украине присутствует множество известных брендов, о британском происхождении которых потребители могут и не догадываться: Dove, Rexona, Sunsilk, Domestos, Vanish, Strepsils, Nurofen, Marks&Spencer, MotherCare.

— Какие британские компании можно назвать самыми крупными инвесторами украинской экономики в последние годы?

— Одним из ярчайших примеров инвестиций со значительной долей британского капитала являются проекты компании Shell в сфере энергетики.

Если говорить о несколько меньших масштабах, можно отметить компании JKX Oil & Gas и CBM Oil, занимающиеся нефтегазовыми разработками.

— Сколько британских компаний работает в Украине?

— Около 150. Известны также небольшие частные инициативы британцев, а многие украинские компании работают в партнерстве с британскими, являются дистрибуторами известных торговых марок и т.д.

Однако, с учетом размеров Украины и численности ее населения, озвученная цифра кажется мне недостаточной. Поэтому я надеюсь на дальнейшее развитие в этом направлении.

Если наши инвесторы увидят реальный рывок в борьбе с коррупцией, утверждение верховенства права и неукоснительное соблюдение законодательства, нам будет легче убедить их серьезно рассмотреть возможность инвестирования в Украину.

— Вы упомянули о британских инвестициях в фармацевтическую отрасль…

— Могу назвать две компании: GlaxoSmithKline и AstraZeneca. Они не только продают свою продукцию на рынке Украины,

но и реализуют ряд совместных инициатив с украинскими предпринимателями, а также ряд важных социальных инициатив.

— В 2012 г. объем прямых инвестиций из Великобритании в Крым составил
$55 млн. В мае 2013 г. Северная Ирландия и Крым подписали некий экономический протокол.

Обсуждались перспективы сотрудничества в агропромышленной сфере и энергетике, инфраструктурные проекты. Изменилась ли ситуация после оккупации Крыма Россией?


— Правительство Великобритании считает незаконной аннексию полуострова Россией с последующей его оккупацией.

Поэтому невозможно говорить о том, что британский бизнес, который присутствовал в Крыму на момент аннексии, сможет продолжить работу в привычном режиме.

У меня нет информации, что произошло с упомянутым протоколом. Но любая компания, владеющая бизнесом в Крыму, должна спросить себя,

может ли она развивать свое дело на территории, где бизнес-климат контролируется незаконной властью и где применение международного права оказалось под вопросом.

— То есть все крымские проекты “заморожены”?

— К нам не поступало ни одного запроса от британских компаний относительно будущего их инвестиций в Крыму, и пока у посольства нет конкретной информации о решениях тех или иных британских предпринимателей в свете сложившейся на полуострове ситуации.

Но я думаю, что при нынешней незаконной крымской власти ни один бизнес не сможет работать как прежде, поэтому не исключаю, что все деловые проекты, о которых вы спрашиваете, были “заморожены”.

Я также не думаю, что потенциальные иностранные инвесторы пожелают прийти на территорию, где они будут не в состоянии защитить себя и свои инвестиции, поскольку в Крыму не соблюдаются нормы международного права.

— Состояние “заморозки”, как я понимаю, касается и отношений между городами Евпатория и Брайтон, а также Ялта и Маргейт, которые в прошлом году наладили деловые контакты?

— Не думаю, что эти связи подкреплены конкретными и важными масштабными проектами. Скорее, отношения носят символический характер. Знаю, что города Ялта и Маргейт — побратимы, но сомневаюсь, что речь идет о каких-то экономических контактах.

— Двусторонние связи были установлены и между другими украинскими и британскими городами, в частности Горловкой и Барнсли, Донецком и Шеффилдом, Луганском и Кардиффом.

Какие изменения претерпит сотрудничество Великобритании с Донбассом, если он будет присоединен к Российской Федерации или станет вторым Приднестровьем?


— Я не хотел бы отвечать на вопросы о движениях за союз с Россией в Луганской и Донецкой областях. Не хочется спекулировать на этой теме.

Знаю лишь, что подобное развитие ситуации не входит в планы ни нового Президента Украины, ни украинского правительства.

— Когда набирала обороты подобная ситуация в Крыму, к ней отнеслись весьма легкомысленно. Важно просчитывать все варианты и последствия. Как будет развиваться диалог упомянутых восточных областей Украины с Великобританией?

— Во всех уголках Украины есть ответственные люди, которые имеют долгосрочное видение того, как сделать свою область или город привлекательным для инвестиций. И мы всегда будем заинтересованы в их предложениях.

Но нас не интересуют те, кто организовывает абсурдные и незаконные референдумы при поддержке извне и кто сотрудничает с пропагандистской машиной России, искажающей и подчас фабрикующей факты.

Мы не видим общего будущего с теми, чья цель — дестабилизировать ситуацию в Украине, превратить ее в недееспособное государство. Нас интересует успешная, демократическая, процветающая, единая Украина, и мы будем работать с теми, у кого такая же цель.

— Если говорить о межрегиональном сотрудничестве, с какими нашими регионами британцы наиболее тесно связаны?

— Хотя Великобритания не является соседом Украины, нам одинаково интересны все области вашей страны. Но когда я впервые посетил Донецк, меня поразило, что дончане помнят основателя своего города — британского промышленника Джона Хьюза.

Эту связь можно рассматривать не только как историческую, но и как фундаментальную для более тесных контактов в этом регионе.

Кроме того, в Великобритании тоже есть регионы, которые в ранние периоды индустриального развития сильно зависели от добычи угля и природных ископаемых и развитие которых впоследствии существенно замедлилось без проведения необходимых реформ и модернизации.

Но мы прошли путь реформирования и создали мощную экономику в этих областях, например в Южном Уэльсе. Думаю, наш опыт может быть интересен Донбассу.

— Как идет разведка и добыча газа компанией Shell на Юзовском месторождении?

— Более авторитетный и детальный ответ на этот вопрос можно получить в украинском представительстве Shell. Но точно знаю, что в компании убеждены в весьма серьезном потенциале развития их проектов в Украине.

Говоря о добыче газа и вообще о развитии этой отрасли, следует помнить — такой бизнес не приносит сиюминутной прибыли.

Речь идет об исследовании недр, а это кропотливая системная работа, требующая времени. И я абсолютно убежден, что у представителей интересов компании Shell в Украине есть четкое видение средне- и долгосрочных перспектив развития своих проектов.

Shell верит в их успех и в то, что они принесут пользу Украине. В результате реализации этих проектов Украина получит дополнительные собственные энергоносители.

— Во сколько обойдется Shell данный проект?

— Это вопросы стратегии Shell, их коммерческих договоренностей с украинской стороной. Однако если посмотреть на масштаб проектов и программ этой компании, то речь идет не о миллионах, а о миллиардах фунтов стерлингов.

— Какими вы видите перспективы наращивания использования альтернативных источников энергии в Украине?

— Потенциал невероятен. Не секрет, что Украина — одна из самых энергетически неэффективных стран в мире. Об этом говорят и мои собеседники в украинском правительстве.

 Посольство тесно сотрудничает с украинскими государственными органами в вопросах поиска путей повышения энергоэффективности Украины.

За время моего пребывания здесь в качестве посла мы провели целый ряд совместных семинаров и конференций, посвященных этой проблематике.

В частности, обсуждалась новая энергетическая политика государства, учитывающая вопросы энергоэффективности.

К тому же Украина во многом зависит от поставок энергоресурса из России, что является серьезным поводом для формирования эффективной стратегии в данной отрасли.

Снижение зависимости от импорта и диверсификация поставок энергоносителей только укрепит независимость и экономику Украины.

— Проблема единства и целостности страны стоит сейчас не только перед Украиной. В конце мая официально началась агитационная кампания в рамках проведения референдума о независимости Шотландии, назначенного на 18 сентября.

Согласно опросам, мнения жителей разделились примерно поровну. Как будут жить шотландцы в случае отделения без английского фунта и сможет ли нефть сделать Шотландию второй Норвегией?


— Как представитель правительства Соединенного Королевства, в которое входят Англия, Уэльс, Северная Ирландия и Шотландия, уверен — мы сильнее, когда мы вместе.

Наше правительство убеждено в том, что у неделимого государства больше преимуществ развития, нежели у отдельного региона с весьма размытыми контурами независимости.

Что касается ваших вопросов, как шотландцы будут жить без английского фунта и смогут ли благодаря нефти стать второй Норвегией, на них у меня ответов нет. Британское правительство не заинтересовано в поисках ответов на эти вопросы.

Так как мы верим и убеждены, что останемся единой страной. Но я хотел бы подчеркнуть: референдум в Шотландии был согласован всеми политическими силами Великобритании и будет проходить по самым высоким стандартам международной практики.

И каким бы ни был его итог, все стороны будут обязаны уважать результат плебисцита.

— Если шотландцы предпочтут все же остаться под британской короной, для своего парламента они смогут получить дополнительные полномочия. О чем именно идет речь?

— Начну с того, что многие полномочия в нашей стране из центра переданы региональным властям, включая шотландские. И есть некая возможность, что они будут дополнительно расширены, например, в вопросах налогообложения. Вообще-то, мы не торгуемся с шотландцами.

Но и в Великобритании, и в Европе сейчас идет масштабное обсуждение процесса децентрализации: установления баланса между центральной и региональными властями. Так и должно быть в демократической стране.

Досье БИЗНЕСа
Саймон Смит, Чрезвычайный и Полномочный Посол Соединенного Королевства Великобритании и Северной Ирландии в Украине

Родился: 14 января 1958 г. в г.Вегберге (Германия).

Образование: колледж Вэдхем Оксфордского университета, специальность “иностранные языки” (1980 г.).

Карьера: 1981-1986 гг. — специалист Министерства труда Великобритании; 1986-1987 гг. — специалист департамента Восточной Африки МИД Великобритании; 1989-1992 гг. — первый секретарь по экономическим вопросам Посольства Великобритании в Японии;

1992-1994 гг. — начальник отдела ядерной безопасности департамента политики безопасности МИД Великобритании; 1994-1995 гг. — сотрудник планового отдела МИД Великобритании;

пресс-секретарь МИД; 1995-1997 гг. — заместитель директора департамента Южной Европы МИД Великобритании; 1998-2002 гг. — советник по торгово-экономическим и инвестиционным вопросам Посольства Великобритании в России;

2002-2004 гг. — директор департамента Северо-Восточной Азии и Тихоокеанского региона МИД Великобритании; 2004-2007 гг. — директор департамента по вопросам России, Южного Кавказа и Центральной Азии МИД Великобритании;

2007-2012 гг. — посол Великобритании в Австрии; Постоянный представитель Великобритании при международных организациях в Вене; с сентября 2012 г. — Чрезвычайный и Полномочный Посол Великобритании в Украине.

Семейное положение: женат, две дочери.

Увлечения: игра на фортепиано, тромбоне и трубе, кулинария; футбол, крикет.

Татьяна Омельченко


Последние новости: