“Экономических контактов с Крымом не предвидится”

“Экономических контактов с Крымом не предвидится”
349

— Как вы оцениваете опыт интеграции Эстонии в ЕС и НАТО?

— Очень многое зависит от мотивации. И эстонское общество в этом отношении было высокомотивированным. Эстонцы хотели стать членами Европейского союза и НАТО, чтобы занять достойное место в Европе. Это желание обусловило довольно быстрое и безболезненное прохождение в нашей стране сложных реформ. Особых трудностей и препятствий не было. В том числе противостояния со стороны оппозиционных партий.

— Вы сказали, что со сложными еврореформами эстонцы справились быстро. Какие из них были наиболее трудными?

— Не скажу, что все было так уж легко. Но помогало то, что в нашем обществе не было скепсиса в отношении ЕС. Что касается трудностей, то нам, к примеру, нелегко далась пенсионная реформа. Зато теперь с каждой зарплаты в Эстонии определенный процент обязательно перечисляется в Пенсионный фонд (имеются в виду отчисления в накопительную систему; в Украине ставку хотят установить на уровне 7%. — Ред.).

К примеру, я плачу в Пенсионный фонд 2% своего заработка. И когда я выйду на пенсию, основные деньги мне будут поступать именно из него. Сейчас пенсионные выплаты в Эстонии довольно низкие. Средняя пенсия составляет EUR340 в месяц (42% месячного ВВП на душу населения; в Украине — 1526 грн., или 57,6% ВВП на душу населения. — Ред.).

— Все ли эстонцы приветствовали процесс евроинтеграции, особенно в самом начале?

— Некоторые эстонцы не понимали, почему мы должны принять определенные директивы. Например, в свое время велась весьма серьезная дискуссия о том, какие продукты должны быть в составе блюд, подаваемых в ресторанах и кафе. А все потому, что в Евросоюзе крайне серьезно следят за выполнением санитарных предписаний в точках общепита и норм безопасности посетителей, независимо от дороговизны и “статусности” заведения. Естественно, такие требования предполагают немалые денежные вложения со стороны владельцев заведений общественного питания.

— Какие еще реформы дались эстонцам с трудом?

— Могу назвать реформу в сфере имущественных прав, проходившую в два этапа. Суть ее заключалась в том, чтобы провести реституцию — вернуть людям недвижимость, которой они владели до 1940 г., до советской оккупации. Но проблема в том, что во многих домах или квартирах уже давно жили другие люди. В результате процесс реформирования был весьма эмоциональным.

— Что легче воспринималось эстонцами: вхождение в ЕС или в Североатлантический альянс?

— Когда мы еще не были членами НАТО, уровень народной поддержки этого военно-политического блока превышал 80%. Это было даже выше уровня желания получить членство в ЕС. В 2003 г. на референдуме по поводу вступления Эстонии в ЕС положительный ответ дали 68% населения. А сейчас показатели сравнялись и оба превысили 80%.

— В Европе давно говорят о создании сил безопасности ЕС как альтернативы НАТО. Возможна ли такая замена?

— Думаю, в ближайшем будущем никакой европейской армии не будет. Поскольку 22 из 28 стран ЕС входят в НАТО. И сейчас образовывать некие оборонные структуры собственно ЕС просто немудро. Зачем иметь две одинаковые организации с дублирующими функциями? Вряд ли это произойдет на практике. Никто не будет создавать параллельные НАТО структуры.

— Но подобная идея появилась. Значит, это кому-то нужно…

— Да, ведь не все страны — члены ЕС состоят в НАТО. Но я не вижу серьезной практической поддержки этой идеи. Ибо все члены НАТО должны стремиться к тому, чтобы выделять 2% ВВП на оборонные нужды. А реальность такова, что большинство стран не так много бюджетных средств оставляют на оборону (в Украине в этом году планируют выделить 3% ВВП, но в 2009- 2012 гг. расходы колебались на уровне 1% ВВП; см. статью "Призывные речи".Ред.).

Пока лишь четыре государства выделяют нужную сумму — Эстония, США, Великобритания и Греция. Поэтому даже в рамках НАТО ресурсов не хватает. И если странам ЕС сложно выделять всего 2% ВВП страны на оборону, то откуда взять денег на формирование и содержание европейской армии?

— Вопрос о создании Балто-Черноморского союза, куда будут входить Украина, Польша, Турция, Болгария, Грузия, Белоруссия и балтийско-скандинавские страны, поднимался еще на заре 1990-х годов. Потом — в период президентства Виктора Ющенко. Во время последних президентских выборов сразу несколько кандидатов вспомнили об этой идее в своих программах. Что вы об этом думаете?

— Я почти ничего не слышал об этом проекте. Весьма трудно представить его реализацию в нынешней ситуации.

— Некоторые политологи предрекают распад ЕС и создание на его руинах сразу нескольких образований, в том числе так называемого Северного Союза, который будут представлять скандинавские и прибалтийские страны. Есть ли реальные предпосылки для таких прогнозов?

— Нет. Эстония, в частности, выступает за сильный Евросоюз и его дальнейшее развитие. И никаких серьезных разговоров о распаде ЕС нет. Что касается сотрудничества балтийских и скандинавских государств, то у нас уже существуют региональные формы сотрудничества. Я сейчас говорю о группе NB8 (Nordic- Baltic 8.Ред.), куда входят Финляндия, Швеция, Норвегия, Исландия, Дания, Эстония, Латвия и Литва. И думаю, что в ЕС прекрасно понимают, что мы можем конкурировать со странами Азии и Латинской Америки лишь вместе.

— Насколько в Эстонии сильно проникновение скандинавского капитала?

— Мы весьма активно сотрудничаем с нашими ближайшими соседями в экономической сфере. Крупнейшие инвесторы эстонской экономики — Финляндия (строго говоря, не является скандинавской страной. — Ред.) и Швеция. Причем поступающие от них средства вкладываются в разные сферы, в частности, в банковское дело. Скандинавские банки имеют очень сильные позиции в нашем регионе.

— Для Украины остро стоит газовый вопрос. Как Эстония обеспечивает себя газом и энергоносителями?

— Мы считаем, что наш энергетический рынок должен быть серьезно интегрирован в другие европейские рынки. Что касается электроэнергии, то рынок Эстонии очень тесно связан с рынками Финляндии и Скандинавии. К тому же мы имеем собственный ресурс — горючие сланцы, которые обеспечивают производство около 80% электроэнергии. Поэтому особой зависимости у Эстонии нет.

Что касается газа, то на эстонском энергетическом рынке он не играет очень большой роли. На него приходится немногим более 10% в энергетическом балансе Эстонии, и сейчас мы полностью получаем его от “Газпрома”.

Но у нас уже есть конкретные планы по строительству трубы в Финляндию, чтобы соединить эстонские сети с финскими. Также в планах строительства терминала сжиженного газа в Эстонии либо Финляндии. И если все задуманное получится, то уже нельзя будет говорить о монополии “Газпрома”.

— Когда собираетесь запускать эти проекты?

— Не сегодня и не завтра. Скорее всего, через три-четыре года.

— По какой цене Эстония закупает российский газ?

— Точную цифру не скажу. Но дороже, чем Германия.

— 25 мая завершились выборы в Европарламент. И в этом году там появились партии, представляющие лагерь евроскептиков (см. статью "Много шума"). Прослеживаются ли такие тенденции в Эстонии?

— В нашей стране это не ощущается (в Эстонии 24,3% получила правящая праволиберальная Партия реформ Эстонии, входящая в Альянс либералов и демократов за Европу, еще 22,4% — входящая в этот же Альянс социал-либеральная Центристская партия. Две правые “евроскептические” партии получили суммарно лишь 5,3% голосов и не провели ни одного депутата. — Ред.).

Но в некоторых государствах ЕС действительно присутствует подобный скептицизм. И это значит, что силы, которые верны идее сильного Евросоюза, должны еще больше сплотиться и отстаивать свои решения в своих странах.

Парадокс выборов в Европарламент в том, что люди еще не чувствуют особой связи между избирателями и Европарламентом. Поэтому во многих странах люди воспринимают эти выборы как возможность выразить протест против местных политических лидеров либо сил, а не голосуют за идеи будущего Европы. И это печально, ибо будущее ЕС прямо влияет на всех его граждан.

— Как вы оцениваете нынешние российско-украинские отношения?

— Что можно сказать об отношениях, если одно государство оккупирует часть другого и прямо влияет на внутренние события в нем? Если рассматривать ситуацию с Крымом, то так называемый “русский след” там очень четкий. Если говорить о ситуации в Восточной Украине, то он и там проявляется.

— Судя по вашей риторике, России не миновать еще одной фазы санкций…

— Вопрос о возможности введения против РФ третьей волны санкций рассматривается Евросоюзом. Но конкретные меры будут приняты лишь в том случае, если мы увидим дальнейшую эскалацию конфликта или будут возникать какие-то другие подобные проблемы. Положение дел в Европе изменилось после аннексии Крыма и тех событий, что мы сейчас наблюдаем на востоке вашей страны. И задача стран ЕС найти вместе с Россией возможность деэскалации ситуации в Украине.

{{cut}}

— Какое будущее, по-вашему, ожидает нашу страну, где сейчас продолжается вооруженный конфликт?

— Сложно спрогнозировать ситуацию в Украине. Важны малейшие нюансы: политика РФ в отношении Украины, действия так называемых лидеров “сепаратистов” в разных частях Украины и реакция центральных властей. Сумеет ли власть найти широкую поддержку в тех регионах страны, где она ослаблена либо вообще не влияет на ситуацию? Все зависит и от действий новоизбранного главы государства.

Здесь масса факторов. Также определенное влияние окажет и то, как международное сообщество — ЕС, США — будет развивать свои отношения с Россией и какую помощь сможет предложить Украине. Все это взаимосвязано. Но очень серьезный фактор — политика России, которая обладает значительными возможностями начать деэскалацию ситуации. Пока, к сожалению, мы этого не видим.

— РФ часто ставит в упрек Эстонии дискриминацию россиян в вашей стране. На февральской встрече со своим коллегой Сергеем Лавровым вы помимо прочего говорили о положении “неграждан” и ущемлении русского языка в Эстонии.

— Эту ложь мы слышим последние 20 лет. Что касается “неграждан”, то у нас проживают 80 тыс.чел. (всего в Эстонии около 1,3 млн жителей. — Ред.), которые не имеют гражданства ни России, ни Эстонии, ни других стран. Но это выбор самих людей. Все они могут получить эстонское гражданство при условии сдачи экзамена на знание языка, но пока не проявляют к этому интереса.

Дело в том, что в некоторых вопросах “неграждане” могут получить больше выгод, чем граждане Эстонии. К примеру, Россия, которая нас постоянно критикует, четыре года назад приняла решение о том, что проживающие в Эстонии, но не имеющие нашего гражданства, могут путешествовать в РФ без виз.

А эстонцам нужно оформлять визу. Так как многие из нынешних “неграждан” имеют в России родственников или друзей, мотивация к получению официальных документов снизилась. Но в начале 1990-х годов на нашей территории проживали около 400 тыс.чел., не имеющих гражданства. Так что весомое сокращение количества таких людей заметно.

— В чем основные отличия граждан от “неграждан”?

— Их всего два. “Неграждане” не могут служить в эстонской армии и не имеют права участвовать в парламентских и президентских выборах.

— Что вы скажете о проблеме “неэстонцев” на бирже труда?

— Если человек — высококвалифицированный работник и говорит на эстонском языке, никаких проблем при устройстве на работу не существует. Это же касается и украинцев, которых в Эстонии 22 тыс. чел.

— Ранее ваша страна поставляла в Украину крупные партии рыбы, в частности через Севастополь. Что теперь будет с эстонско-крымскими контрактами?

— С Крымом никаких торговых отношений быть не может. Есть политика непризнания, в данном случае — аннексии Крыма Россией. И нашим бизнесменам крайне трудно будет поддерживать там бизнес-связи. Поэтому экономических контактов с Крымом не предвидится. Сейчас в Евросоюзе готовят специальный документ, предусматривающий, что европейские фирмы и компании не имеют права вести бизнес в Крыму.

— А как сказывается нездоровая ситуация в остальных регионах нашей страны на бизнесе эстонских предпринимателей?

— Конечно, такая напряженность не способствует притоку эстонского капитала в Украину и расширению экономических отношений. Если посмотреть на показатели торгового оборота в начале 2014 г., то изменений в худшую сторону пока нет. Но в эстонских СМИ некоторые наши предприниматели заявляют, что будут сворачивать бизнес в Украине либо не сделают запланированных ранее инвестиций.

Вообще, весь бизнес-сектор сейчас в ожидании, как будут развиваться события в вашей стране после досрочных президентских выборов. Но отток эстонского капитала из Украины связан не только с недавними событиями. Вопросы у наших бизнесменов возникали и раньше.

— Что именно их смущало?

— К примеру, проблема защиты инвестиций. В 2009 г. резко свернули свою деятельность эстонские компании, которые функционировали на рынке казино. В Украине приняли решение о запрете этого бизнеса (см. статью "Игорный бизнес опять временно запретили".Ред.).

Наши бизнесмены уже произвели на тот момент крупные инвестиции, но никто не компенсировал им ни копейки. Пять лет мы пытаемся восстановить справедливость, но пока безуспешно. Есть и другие примеры. Это очень плохо, если иностранные инвесторы не уверены в выполнении контрактов. Мы имеем с Украиной двусторонний договор о защите инвестиций.

Но, к сожалению, и здесь есть неутешительные примеры. В течение последних лет у нескольких эстонских предприятий были в Украине проблемы, которых не должно быть в правовом государстве. Некоторые иски до сих пор находятся в судах, и уже довольно долго по ним нет никаких решений.

— Эстония — одно из передовых государств в сфере электронных административных услуг. Недавно была достигнута договоренность на высшем уровне о помощи эстонских специалистов по внедрению подобных и в Украине. Насколько это реально и когда возможно?

— Мы готовы поделиться нашим опытом, но все зависит от желания Украины. Если все получится, как запланировано, то первые консультации начнутся уже в июне. МИД Эстонии выделит EUR60 тыс., чтобы помочь внедрить технологию “электронного правительства” в городах и областях Западной Украины.

Я сейчас говорю об электронной системе управления документами и географической информационной системе. В Эстонии мы внедрили такую электронную систему, так как это очень удобно для самих жителей. Ведь, не выходя из дома, с помощью компьютера можно проводить разные операции. Это дешевле и экономит массу времени.

— Сколько занял процесс электронизации государства?

— Мы начали процесс несколько лет назад и продолжаем развивать систему до сих пор. Останавливаться пока не намерены.

— В феврале был предан огласке ваш телефонный разговор с Верховным представителем ЕС по иностранным делам и политике безопасности Кэтрин Эштон. В нем вы говорили, что новая коалиция не желает проводить расследование убийств на Майдане, и склонялись к мысли о причастности кого-то из представителей этой коалиции к данным событиям.

— Это не была моя позиция. Я лишь озвучил мнения киевлян, услышанные мною. И вообще, это аморально — подслушивать личные телефонные разговоры, а потом строить фальшивые версии, делая их всеобщим достоянием.

— Считаете, что за всем этим стоят российские спецслужбы?

— А кто же еще?!

Досье БИЗНЕСа

Урмас Паэт, министр иностранных дел Эстонской Республики

Родился: 20 апреля 1974 г. в г.Таллинне (Эстония).

Образование: Тартуский университет, специальность — “Политология” (1996 г.); Университет Осло (Норвегия), курс магистратуры “Международные отношения”.

Карьера: 1991-1992 гг. — редактор главной редакции зарубежной информации эстонского радио; 1993-1994 гг. — редактор редакции новостей эстонского радио; 1994- 1998 гг. — репортер редакции новостей, 1998-1999 гг. — старший редактор и политический журналист редакции новостей АО “Postimees”; 1999 г. — советник в Партии реформ Эстонии; 1999-2003 гг. — старейшина части города Нымме в Таллинне; 2003-2005 гг. — министр культуры; с апреля 2005 г. — министр иностранных дел Эстонской Республики.

Семейное положение: женат, две дочери.

Увлечения: театр, кино, катание на велосипеде и лыжах.

Татьяна Омельченко

Последние новости: