Панамские каникулы

Панамские каникулы
815
В середине мая созданная в соответствии с Указом Президента №180 от 28.04.16 г. “О мерах по противодействию уменьшению налоговой базы и перемещению прибылей за границу” рабочая группа под руководством Нины Южаниной, председателя Комитета ВР по вопросам налоговой и таможенной политики, определила концепцию “антиофшорных” мер, перечень необходимых законодательных изменений и даже представила специалис­там для обсуждения черновые варианты первых законопроектов (в частности, о добровольном разовом декларировании и об урегулировании вопросов в сфере валютных правоотношений).

Другие законопроекты, принятие которых подразумевает внедрение разработанных Организацией экономического сотрудничества и развития (ОЭСР) рекомендаций BEPS (англ. Base Erosion and Profit Shifting — эрозия налоговой базы и перемещение прибыли; термин, обозначающий деятельность налогоплательщиков, связанную с уходом от уплаты налогов путем перевода доходов и прибыли в юрисдикции с пониженным налого­обложением. — Ред.), находятся в стадии разработки.

Напомним, “офшоргейт”, связанный с публикацией миллионов документов панамской компании Mossack Fonseca&Co, способствовавшей созданию подставных фирм, вспыхнул в первых числах апреля (вторая “порция” документов была обнародована 9 мая. — Ред.).

Однако о готовящемся “выбросе” стало известно еще в начале марта. Возможно, именно поэтому, пытаясь работать на упреж­дение, 21 марта Нацбанк, Государственная фискальная служба и Антимонопольный комитет Украины на трехсторонней встрече договорились совместно разработать стратегию по трансфертному цено­образованию и деофшоризации украинского бизнеса.

Однако после первой скандальной публикации, в которой, как известно, упоминалась и фамилия Президента Украины Петра Порошенко, инициативу по созданию “антиофшорных” законопроектов удалось перехватить тандему Юлия Тимошенко — Сергей Терехин, которые в начале апреля подготовили два законопроек­та —

“О налоговом суверенитете Украины и офшорных компаниях” и “О внесении изменений в Налоговый кодекс Украины в связи с принятием Закона Украины “О налоговом суверенитете Украины и офшорных компаниях”.

 Уже 12 апреля г-жа Тимошенко вместе с 15 соратниками подписалась под этими проектами и зарегистрировала их в ВР под №4380 и №4381.

Президентская сторона поначалу вообще не отреагировала на скандал и активность политических конкурентов. Упомянутый выше Указ главы государства появился лишь через восемь дней после того, как Юлия Тимошенко публично разругалась с Ниной Южаниной из-за своих законопроектов.

И только после того, как она недвусмысленно заявила, что г-жа Южанина является бизнес-партнером г-на Порошенко, а потому препятствует прохождению документов.

Кстати, с точки зрения Регламента Верховной Рады, отставание президентской стороны оказалось катастрофически большим: формально альтернативные “антиофшорные” законопроекты следовало зарегистрировать в Раде в ходе текущей сессии не позднее 26 апреля.

Другое дело, что Регламент в случае необходимости никто не соблюдает, чему свидетельство — процедура назначения на пост Генпрокурора Юрия Луценко. В любом случае, после 10 июня, когда в соответствии с Указом Президента рабочая группа должна подготовить соответствующие законопроекты, в парламенте развернется битва за “офшорные” законы.

Вариант Тимошенко
Формат деофшоризации, предлагаемый Юлией Тимошенко, является максимально жестким и предусматривает целый ряд запретительных и карательных мер.

В частности, речь идет о запрете в Украине широкого перечня операций для офшорных компаний и резидентов, находящихся под их контролем, запрете возмещения НДС при экспорте в офшоры, обязанности резидента проверять структуру собственности контрагента и нехороших последствиях, если выяснится, что контрагент имел в структуре собственности офшорную компанию, и т.д.

Такая жесткость, по версии авторов законопроектов, нужна потому, что Украина занимает первое место в мире по нелегальному оттоку капитала относительно официального ВВП. В частности, по итогам 2015 г. он, по их расчетам, достиг 15,7% ВВП, что в несколько раз больше, чем у ближайших “конкурентов”.

Однако проблема офшоров имеет две стороны.

Во-первых, уклонение от уплаты налогов в форме вывода прибыли в офшорную юрисдикцию — только одна из них.

И с этим следует бороться в первую очередь с помощью контроля за трансфертным цено­образованием (в его рамках применяется и контроль за иностранными компаниями) — инструмента, который остается малоэффективным в Украине, если использовать его по прямому назначению, зато приносит много головной боли максимально широкому кругу украинских налогоплательщиков, включая средний бизнес.

Во-вторых, в офшорах регистрируются права собственности. Причем отнюдь не только компаний, работающих в Украине. И уж, конечно, такой формат регистрации прав вполне оправдан для страны, где сделать с любым имуществом что угодно могут не только люди с битами и в “балаклавах”, но и суды.

 Правда, не стоит забывать и о том, что регистрация прав собственности в офшорах активно используется коррупционерами (теми же чиновниками), желающими таким образом обезопасить свои сомнительного происхождения активы, спрятав их в выгодных юрисдикциях, которые не стремятся раскрывать конечных бенефициаров.

Определение таких лиц в законопроектах №4380 и №4381 выписано максимально жестко. Но фактически полный запрет офшоров и подконтрольных им резидентов на участие в хозяйственной деятельности в Украине не столько решает проблему коррупции, сколько не дает работать в стране тем, кто пытается за рубежом защитить свои права собственности.

А потому имеются огромные сомнения в том, что депутаты (многие из которых владеют офшорами сами либо подконтрольны лицам, владеющим ими) будут голосовать за подобные законопроекты.

Вариант Южаниной
Вариант рабочей группы Нины Южаниной выглядит более либеральным по отношению к присутствию офшоров в Украине и исходит из необходимости принятия нескольких законопроектов:
  • о добровольном разовом декларировании имущественного состояния физических лиц и внедрении косвенных методов контроля;
  • о внесении изменений в некоторые законодательные акты в целях урегулирования вопросов в сфере валютных правоотношений;
  • о внесении в Налоговый кодекс изменений, направленных на борьбу с выводом прибыли за границу.
Собственно, основные “антиофшорные” предложения рабочей группы в полной мере присутствуют и в законопроек­тах №4380 и №4381, авторы которых, повторим, пошли гораздо дальше. Также бросается в глаза то, что рабочая группа делает упор именно на вопросах налогообложения.

Антикоррупционная же составляющая по большей части сводится к присоединению к механизму автоматического обмена налоговой информацией и “нулевому декларированию”.

Тут следует отметить, что, в отличие от попыток, предпринимавшихся в конце 2014 г., к применению “нулевого декларирования” и косвенных методов контроля расходов и доходов как основы внедрения “антиофшорных” мер авторы подошли гораздо разумнее.

Предлагается само “нулевое декларирование”, как и ранее, сделать добровольным, а вот косвенные методы контроля — распространить лишь на физлиц, на которых распространяется действие Закона “О предупреждении коррупции”.

Правда, авторы не удержались от абсурдной в свете самой идеи “нулевого декларирования” попытки зафиксировать право проводить налоговые проверки физлица за предшествующие декларированию периоды.

 Поэтому есть опасения, что идея распространения косвенных методов на всех может вернуться. Например, путем внесения “легким движением руки” поправки в принятый Закон о “нулевом декларировании” и косвенных методах.

Существует также опасность, что в итоге “антиофшорные” проекты, разрабатываемые рабочей группой, окажутся выхолощенными. Как это произошло с контролем за трансфертным ценообразованием. Косвенным подтверждением такой опасности являются абсолютно нереальные цифры торговых операций с офшорами, на которые опираются авторы.

Ведь реальные показатели превышают приведенные в официальных материалах рабочей группы на порядки. В 2014 г. БИЗНЕС анализировал особенности внешней торговли Украины в связи с возможностями, предоставляемыми инструментом контроля за трансфертным ценообразованием.

И выяснил, что более 60% украинского экспорта идет через третьи страны, как правило, через низконалоговые юрисдикции, которые формально офшорами не являются.

Нет сомнений, что принципиально ситуация с тех пор не изменилась — разве что в худшую сторону. И понятно, что при таких масштабах игра стоит свеч!

Мнения экспертов
Леонид Рубаненко,
президент Союза налоговых консультантов Украины:

— Законопроекты №4380 и №4381 с большим трудом можно счесть комплексными документами, решающими одновременно проблемы государства и бизнеса. Слишком уж силен уклон в сторону нерыночных механизмов — одно ограничение работы с огромным перечнем юрисдикций чего стоит.

А еще — офшорный сбор (фактически новый дополнительный налог), который будут администрировать наши налоговики. Мало того, этими проектами еще и их полномочия (возможности) расширяются.

Что касается инициативы депутатов рабочей группы Нины Южаниной, то схема выбрана в полном соответствии с направлениями, принятыми в Европе и собранными в план BEPS. Осталось все это описать в виде законопроектов. Их будет несколько, и, надо отметить, последовательность тоже определена верно.

Сначала решено отработать проект о налоговой амнистии (“нулевое декларирование”), далее — проект об обмене информацией и валютном регулировании, а затем будет готовиться проект о внесении изменений в Налоговый кодекс.

Что сейчас (а состоялись уже два заседания рабочей группы) вызывает беспокойство у представителей бизнеса в этой группе, так это наличие в проекте права налоговых органов проверять после сдачи “нулевой декларации” периоды, предшествующие декларированию.

Бизнес же хочет, чтобы обязательства по уплате фиксированного налога с задекларированного были, но при условии инвестирования непосредственно в капитал предприятий либо в государственные долгосрочные ценные бумаги, и заявленные в рамках “нулевого декларирования” суммы налогом не облагались.

Дмитрий Михайленко,
партнер юридической фирмы “ОМП”:

— Законопроект Терехина — Тимошенко содержит ряд интересных предложений, в частности законодательное определение перечня офшорных (низконалоговых) юрисдикций, что в свете сомнительных решений наших правительств из давнего и недавнего прошлого представляется, как минимум, нелишним.

Кроме того, в приложениях к законопроекту содержатся перечни территорий, юрисдикций, которые можно использовать для “налогоизбегания”, а также организационных форм внешне респектабельных государств (вроде LLP в Великобритании), где в силу разных хитрых исключений из правил возможны “микроофшорчики”.

Сама по себе работа по формированию данных перечней представляется полезной: она позволяет предметно обсуждать, как образуются офшоры во всем многообразии их мимикрии в других государствах и, соответственно, как вообще можно с ними бороться или же, напротив, что-то перенять для себя.

Несмотря на вышеизложенное, сами по себе рецепты борьбы с офшорами (новая пошлина, отмена нулевой ставки НДС при экспорте и т.п.) представляются не вполне адекватными ситуации.

На мой взгляд, административным мерам по выявлению бенефициаров офшоров (наподобие автоматического обмена информацией), которые предлагаются наряду с прочим во второй концепции, подготовленной по инициативе НБУ, должна сопутствовать предложенная в законопроекте Нины Южаниной налоговая либерализация, включая внедрение налога на выведенную прибыль и снижение ставок других налогов.
Последние новости: