Трамповская неопределенность

Трамповская неопределенность
398

Джозеф Стиглиц, лауреат Нобелевской премии по экономике

Каждый январь я пытаюсь делать прогноз на предстоящий год. Известно, что экономические прогнозы — трудная задача, но, несмотря на справедливость желания Гарри Трумэна найти “одностороннего” экономиста (который не мог бы сказать “с другой стороны”), мой опыт в этой сфере вызывает доверие.

В начале 2016 г. казалось очевидным, что с дефицитом совокупного глобального спроса, который наблюдался на протяжении последних нескольких лет, вряд ли произойдут большие изменения. Исходя из этого, я полагал, что прогнозирующие более высокие темпы восстановления экономики смотрят на мир через розовые очки.

События в экономике развивались во многом именно так, как я и ожидал. Чего нельзя сказать о политических событиях прошлого года.

Я годами писал о том, что если не заняться проблемой растущего неравенства (в первую очередь в США, но и во многих других странах), она будет иметь политические последствия.

Но ситуация с неравенством продолжала ухудшаться, причем появились шокирующие данные о падении средней продолжительности жизни в США.

Но хотя неизбежность политических последствий казалась очевидной, отнюдь не так очевидны были их форма, а также время, когда они наступят. Почему реакция в США началась именно в тот момент, когда в экономике появились признаки выздоровления, а не раньше? Почему она проявилась в уклоне вправо?

Ведь это именно республиканцы заблокировали помощь тем, кто потерял рабочие места из-за глобализации, которую они так истово проталкивали. Именно республиканцы — в 26 штатах — отказались расширять программу Medicaid, отказав тем самым в медицинском страховании живущим “на дне”.

И почему победителем стал человек, который заработал состояние за счет других, человек, который открыто признает, что не платит полагающиеся ему налоги, и сделал уклонение от налогов предметом гордости?

Дональд Трамп уловил дух времени: на фоне трудностей многие избиратели хотели перемен. Теперь они их получат: дела пойдут совсем не так, как они привыкли. Но редко когда в стране уровень неопределенности был таким высоким. До сих пор неизвестно, какую политику будет проводить Трамп, не говоря уже о том, какие из его решений окажутся успешными и какими будут их последствия.

Трамп, кажется, активно стремится к торговой войне. Но как отреагируют Китай и Мексика? Он, должно быть, хорошо понимает, что его предложения противоречат правилам Всемирной торговой организации, но, возможно, знает, что пройдет много времени, прежде чем ВТО что-либо решит по этому поводу. А к тому времени внешнеторговый баланс США, возможно, уже выровняется.

Но в этой игре могут играть и двое: Китай способен предпринять аналогичные действия, хотя его ответ будет, скорее всего, более мягким. Что произойдет, если начнется торговая война?

У Трампа, наверное, есть причины полагать, что он может выиграть. Китай больше зависим от экспорта в США, чем США от экспорта в Китай. Это дает США преимущество. Но торговая война — это не игра с нулевой суммой. США тоже понесут потери.

Китай может оказаться более эффективным, выбирая цели для возмездия, чтобы причинить США острую политическую боль. И китайцам, возможно, будет легче отреагировать на американские попытки причинить им боль, чем США отреагировать на боль, которую способен причинить американцам Китай.

Тут остается только гадать, кто из них лучше способен переносить боль. Будут ли это Соединенные Штаты, где простые граждане уже и так страдают очень долго, или Китай, который, несмотря на трудные времена, способен генерировать рост экономики на уровне более 6% в год?

В более широком смысле программа республиканцев и Трампа (с ее снижением налогов, которое даже больше перекошено в сторону богатых, чем предполагается стандартными респуб­ликанскими рецептами) основана на идее постепенного распространения процветания сверху вниз — это продолжение свойственной эпохе Рейгана политики экономических мер на стороне предложения, которые в реальности так и не сработали.

Огнедышащая риторика и безумные твиты в три часа ночи могут смирять гнев тех, кто оказался позади из-за революции Рейгана, по крайней мере, какое-то время. Но как долго? И что произойдет потом?

Крупнейшая экономика мира в 2017 г. и последующие годы направляется в неизведанные политические воды, для простого смертного было бы безрассудством пытаться делать прогнозы. Остается лишь сказать очевидное: практически нет сомнений, что эти воды будут очень неспокойными, а по пути многие, если не большинство, кораблей мудрецов в них утонут.

© Project Syndicate
Последние новости: