“Я не слышал, что предприниматели нам не доверяют”

“Я не слышал, что предприниматели нам не доверяют”
264

Альгирдас Шемета, бизнес—омбудсмен:

О работе института бизнес-омбудсмена (БО) в предпринимательской среде существуют разные мнения. Одни считают, что польза от него минимальная, другие, особенно те, кто обращался туда с жалобами, которые были удовлетворены (по терминологии БО — закрыты), — что новая структура работает эффективно. А что думает об этом сам бизнес-омбудсмен? Собственно, с этого вопроса и началась наша беседа с Альгирдасом Шеметой.

— Часть бизнесменов, не говоря уже о чиновниках, до сих пор скептически относятся к работе нового института…
— Я с этим не соглашусь. Во-первых, за неполных восемь месяцев работы мы получили от предпринимателей 700 жалоб.

 Если учитывать то обстоятельство, что у нас всего шестеро расследователей и каждый из них ведет по 25 открытых (возбужденных. — Ред.) дел, то следует понимать, что институт БО работает на пределе своих возможностей.

Во-вторых, я побывал уже в десяти регионах Украины и нигде не слышал, что бизнес нам не доверяет.

Наверно, все дело в том, что не все предприниматели верят, что можно так просто (и бесплатно!) обратиться в Совет бизнес-омбусмена (СБО), заполнить форму на нашем сайте и рассказать свою историю. Конечно, СБО — это новый инструмент для страны, и некоторые проб­лемы могут возникать. Надеюсь, что в скором времени их не будет.

— А что чиновники?
— Нам удалось достичь взаимо­понимания со многими государственными органами. Допустим, на фискалов (налоговиков и таможенников) мы получаем больше всего жалоб от предпринимателей, что вполне естественно, поскольку с ними бизнесмены встречаются едва ли не ежедневно.

После подписания Меморандума о взаимном сотрудничестве с ГФС у нас сложились хорошие рабочие отношения с руководством службы. Мы регулярно организуем встречи на высоком экспертном уровне, и многие проблемы районного или областного уровня удается решить в пользу бизнеса.

Недавно я встречался с Хатией Деканоидзе, главой Национальной полиции, и мы готовим к подписанию такой же Меморандум с Национальной полицией. Сложнее обстоят дела с Генеральной прокуратурой. Думаю, наши взаимоотношения улучшатся после ее обновления, которое, надеюсь, скоро произойдет.

— Насколько эффективны рекомендации СБО относительно обращений предпринимателей? Какие жалобы не удалось закрыть и почему?
— В большинстве случаев проб­лемы бизнеса удается решить еще в ходе расследования. Я имею в виду невозмещение НДС, неправомерные проверки и даже возбуждение уголовных производств, невыдачу лицензий, т.е. вопросы, не требующие внесения изменений в действующее законодательство.

Рекомендации мы выдаем в тех случаях, когда следует делать какие-то изменения, например, в правовом регулировании. Затем осуществляется мониторинг выполнения рекомендаций, и дело не закрывается до тех пор, пока мы не убедимся, что проблема исчерпана.

По состоянию на конец 2015 г. выполнены примерно 60% всех наших рекомендаций, по остальным просто еще не вышел срок.

Хочу особо подчеркнуть, что мы не решаем проблемы бизнеса, когда в ходе расследования выясняется, что были правы госорганы. СБО изначально занимает нейтральную позицию и оценивает факты, представленные как бизнесом, так и госорганами. Есть примеры, когда были неправы как раз предприниматели.

— Их много?
— По состоянию на 10 марта 2016 г. мы закрыли 262 производства, в 69 случаях решение было не в пользу бизнеса. Не только потому, что предприниматели были неправы, но и потому, что они не сотрудничали с расследователем (не присылали, например, дополнительные документы). Бывает, что в ходе рассмотрения жалобы проблема решается иным способом.

— Предприниматели договариваются с чиновниками?
— Предприниматели нередко обращаются сразу в несколько инстанций. Когда подключение одной из них способствует решению проблемы, мы прекращаем рассмотрение жалобы.

То же самое происходит, если представители бизнеса обращаются в суд, но при этом могут использовать результаты нашего расследования (об особенностях рассмотрения жалоб в СБО см. стр.54, 55. — Ред.).

Что же касается “договорняков”, то я припоминаю единственный случай, когда предприниматели просили нас не ставить вопрос перед госорганом о привлечении к ответственности недобросовестных сотрудников, дескать, они и без того довольны результатами расследования. Наша же принципиальная позиция такова, что любое нарушение не должно остаться безнаказанным.

— По нашей статистике, около трети предпринимателей, обратившихся на “горячую линию” БИЗНЕСа, затем договариваются с силовиками…

— Думаю, потому, что они к вам обращаются, что называется, сгоряча. У нас детально рассматриваются предоставленные факты с обеих сторон, ведется расследование… Иными словами, бизнес должен понимать, что и он несет ответственность за свои действия.

— Сейчас при некоторых госорганах и в регионах появились уполномоченные по защите прав предпринимателей. Пересекаются ли они в ходе работы с СБО?
— Я не вижу проблемы в том, что в той же ГФС будет свой защитник налогоплательщиков, коль скоро шероховатостей во взаимоотношениям с фискалами у предпринимателей больше всего.

Важно, чтобы существовало четкое разграничение между нашими структурами, ведь у нас абсолютно разные подходы к работе. Мы с Романом Насировым, председателем ГФС, например, договорились более не называть их уполномоченного омбудсменом.

Вдобавок чем больше проблем будет решено внутри той или иной госструктуры, тем меньше их придется решать нам, ведь у нас работают всего 15 человек.

Нужно четко понимать, что существуют очень жесткие, европейские, правила отбора сотрудников в институт бизнес-омбусмена, но я не могу отвечать за качество работы иных структур, в создании которых не участвовал.

Мы пересекаемся с уполномоченными в работе над системными отчетами, а их уже обнародовано шесть, начиная с проблем подключения к электросетям и заканчивая взаимоотношениями силовиков и предпринимателей.

Когда мы работаем над ними, то подключаем уполномоченных, чтобы наши рекомендации были как можно более точными. В конкретных же кейсах существуют требования конфиденциальности, когда мы не можем открыть информацию третьим лицам без разрешения автора жалобы.

— Каков наиболее примечательный кейс для вас?
— Мы их особо не выделяем, но для меня было очень интересным дело, когда мы только начали работать. К нам поступила жалоба от крупной международной компании о неправомерных действиях следователей в ходе обыска. Мы обратились в Главное следственное управление МВД.

Там, конечно, спрашивали, кто мы такие, но довольно быстро извинились за превышение полномочий оперуполномоченными. Мне говорили, что это, пожалуй, был первый такой случай в истории Украины, свидетельствующий об изменении культуры поведения и отношения к бизнесу со стороны государства.

 Нередко у нас речь идет о сотнях миллионов гривень, например, при невозмещении НДС, но этот факт значим сам по себе.

— Наиболее крупный финансовый эффект в сумме более 2 млрд грн. был достигнут по результатам расследования СБО относительно выплаты компенсации зарплат сотрудникам предприятий, мобилизованным в зону АТО. Вы доверились только сообщению Минсоцполитики о выплатах?
— Не только. У нас было несколько конкретных жалоб по этому вопросу. Все их авторы уже сообщили, что получили компенсацию. Не менее важно и то, что мы больше не получали подобных жалоб.

— Вы упомянули, что ГФС находится на первом месте среди госорганов, на которые жалуются предприниматели. Меняется ли статистика жалоб на действия фискалов?
— Больше всего жалоб поступает на неправомерные налоговые проверки, затем — на невозмещение НДС и проблемы, связанные с электронным администрированием.

На последних жалобах остановлюсь особо, поскольку тут сформировались новые негативные тенденции, о которых будем говорить на заседаниях экспертных групп совместно с ГФС.

Налоговики в одностороннем порядке прекращают договор по электронному администрированию, соответственно, предприниматели не могут зарегистрировать налоговые накладные.

 После же возобновления договоров они должны уплачивать штраф за опоздание с их регистрацией. Нонсенс! Думаю, что г-н Насиров должен издать приказ, запрещающий такую практику.

Вообще я считаю, что во взаимоотношениях налоговиков с бизнесом есть несколько конфликтных ситуаций, которых можно избежать исключительно путем принятия волевых решений руководством ГФС.

— Что имеете в виду?
— В первую очередь — внеплановые проверки. Идеально было бы, если бы существовала система оценки рисков, которая, образно говоря, поднимала красный флажок для организации такой проверки на том или ином предприятии. Конечно, для этого необходимы время и ресурсы.

Но временно можно сделать так, чтобы разрешения на проведение внеплановых проверок давал центральный аппарат ГФС на основании мотивированных представлений от региональных главных управлений. Я встречаюсь со многими бизнесменами, которые говорят, что фискалы их просто замучили внеплановыми проверками.

— Контролеры придумали очередное ноу-хау: шлют запросы о предоставлении документов и информации, а затем на основании полученных данных проводят внеплановые проверки…
— Вот видите, у нас одинаковые источники информации (улыбается)! Мы как раз сегодня обсуждали эту проблему с нашими расследователями. В запросах налоговики требуют предоставить информацию за несколько лет работы и множество документов… Мы все это фиксируем и считаем, что упорядочить работу налоговых органов — это первостепенная задача.

— Одна из главных проблем во взаимоотношениях бизнеса и следственных органов — необоснованные отказы в возбуждении уголовных производств против правоохранителей. Не всегда помогает и обращение в суд с жалобой на бездействие прокуроров. Каковы в этом отношении рекомендации СБО?
— Мы подготовили два системных отчета на эту тему и предлагаем акцентировать внимание на личной ответственности сотрудников. Например, в налоговых органах принять дисциплинарный кодекс, предусматривающий дисциплинарную ответственность за неправомерные действия, вплоть до увольнения или даже возбуждения уголовных производств против таких лиц.

То же самое и в других силовых структурах. Мы выяснили, что в них недостаточно внутренних процедур для выявления и наказания сотрудников, злоупотребляющих служебными полномочиями.

То есть в одних случаях необходимо внести изменения в соответствующие кодексы, в других — разработать и утвердить внутренние процедуры. Мы обратились к Президенту Украины и премьер-министру с просьбой создать межведомственную группу для разработки таких предложений.

Когда верстался номер
14 марта на заседании Кабмина был одобрен законопроект “Об Учреждении бизнес-омбудсмена”, который внедряет гарантии защиты профессиональной деятельности СБО (в первую очередь — принцип неприкосновенности) и дает ей больше полномочий.

 Имеется в виду предоставление доступа к конфиденциальной информации при проведении расследований сотрудниками СБО. Госорганам вменяется в обязанность реагировать на их рекомендации, а за отказ сотрудничать с институтом бизнес-омбудсмена вводятся штрафные санкции.
Последние новости: