Алексей Резников: Местные выборы надо проводить не на партийной основе

Алексей Резников: Местные выборы надо проводить не на партийной основе
886

Заместитель Виталия Кличко дает прогнозы по выборам в Киеве и отмечает, что город стал полигоном для подготовки сил, желающих потренироваться перед парламентской кампанией

Во второй части интервью БИЗНЕСу секретарь Киевского городского совета Алексей Резников рассказывает о своем видении предвыборной кампании в столице. Ключевой его аргумент – процесс слишком политизирован. Аргумент, надо сказать, не оригинальный – об этом часто говорят политологи и блоггеры. Интересно, что сам Резников ни в партии "Удар" не состоял, ни в "Солидарность" не записался. Первую часть интервью с ним читайте здесь.

Виталий Кличко советовался с вами по поводу своей предвыборной кампании?

По предвыборной кампании я не являюсь его консультантом, потому что я не являюсь специалистом по избирательной кампании. Он со мной всегда советуется по той компетенции, которая на мне – это Киевский городской совет, обеспечение и принятие решений, работа комиссий и какие-то глобальные, стратегические вещи. Мы собираемся кругом замов, обсуждаем глобальные вещи, советуемся, и он принимает решение.

Вы вступили в партию "Солидарность"?

Я – юрист, я им остаюсь, но сам я беспартийный.

Вы не чувствуете в себе достаточно лояльности к "Солидарности"?

Не в этом дело. Я и в "Ударе" никогда не состоял. Тут моя глубокая принципиальная позиция. Я считаю, что в Украине на сегодняшний день партий, построенных на идеологии, нет. Кроме "Свободы". Но и у "Свободы" их идеологическая основа на сегодняшний день не актуальна. Почему? Раньше "Свобода" отличалась от всех, потому что они себя позиционировали как патриоты Украины, националисты. Отсюда все символы, фраза "Слава Украине!" - "Героям слава!". Сегодня практически вся Украина – патриоты, все украинцы – националисты. Причем независимо от того, армянин ли ты, татарин, русский, грек или грузин. Все говорят: "Слава Украине!" - "Героям слава!". Это нормальное приветствие везде. Все с гордостью носят украинский флаг, украинский герб и так далее. "Свободовцам" нужно искать что-то, что будет их отличать.

Все сегодняшние партийные проекты - либо лидерские проекты, либо проекты для избирательных процессов. Все. Даже те, которые долго существуют. Давайте возьмем "Батькивщину" - это лидерский проект, где собрались сторонники Юлии Владимировны. Это электоральный костяк, и он никуда не девается. При всем моем уважении к моим коллегам – это все временные проекты.

Я бы очень хотел, чтобы Украина вышла на новую ступень цивилизационного развития, когда у нас появятся партии, которые будут стабильными, независимыми от лидеров. Лидеры будут меняться, и у них будет какое-то движение, рейтингование. Как сегодня в Соединенных Штатах - там не знают, кто из трех-четырех республиканцев будет баллотироваться в президенты. Это Трамп, Буш или Рубио. Хотелось бы, чтобы и у нас так было. Но на сегодняшний день у нас любой лидер как только создает партию, он начинает ревностно относится к другим растущим в ней лидерам. Вроде бы выгодно подтягивать сильных личностей, но в какой-то момент срабатывает мотив ревности, что другой человек может подсидеть - и развития нет.

Я оптимистически смотрю на объединение "Удара" и "Солидарности", потому что там много реализовавшихся личностей: президент Петр Порошенко, мэр Киева Виталий Кличко, другие. Сегодня, на мой взгляд, они правильно поступают, в отличие от команды "оранжевых" в 2005 году.

В каком смысле?

В 2005-2006 годах произошло много расколов, и "оранжевая" команда, придя к власти, разругалась и потеряла страну. Вошли в клинч между собой премьер с президентом, главы администрации это дело ещё подогревали, и в итоге они просто отдали страну. Может быть, сегодня есть шанс вспомнить прошлое и сделать вывод из тех ошибок - что может всех объединять, а не разъединять. Если сегодня этого не сделать, нас завтра ждет самое противное – это парад суверенитетов по регионам и областям.

Объединительная риторика в нашей стране – это прекрасно, но вы не боитесь, что, зайдя в Киевсовет с партией "Солидарность", вам будет немножко стыдно за то, с какими людьми вам надо будет находиться в одной фракции?

Во-первых, я по жизни ничего не боюсь, такой у меня дурацкий характер. Я не соглашусь, что подбор людей в партии непрозрачный - он абсолютно прозрачный, открытый и каждый знает, кто кем является. Во-вторых, в этом и интерес нового закона, к которому я очень скептически отношусь. Закон суров, но он закон. Вы, придя на избирательный участок, получите бюллетень и увидите перед собой список, где у каждого варианта будет три позиции: название партии, имя лидера партии и имя конкретного кандидата-мажоритарщика. Свою симпатию вы будете отдавать одному из этих трех, но галочку вы будете ставить только в одном квадратике. Если вам нравится "Солидарность" - вы там поставите галочку. Если вам нравится Кличко – вы туда же поставите. Если вам нравится Резников на этом участке – вы туда поставите птичку. Если вы явно настроены против конкретного кандидата, даже если вам нравится его партия, вы не поставите там птичку и партия не получит ваш голос. Вы выберете другую партию, другого кандидата - может быть, менее вам известного, либо с неизвестными для вас негативами, но с партией посимпатичней или с лидером симпатичным.

Есть электоральные системы, в которых голосуют только плательщики налогов, а пенсионеры – не голосуют. Справедливо это или нет - не знаю, но если бы у нас была эта система, то многочисленны бабушки не привели бы к власти Леонида Черновецкого. Однако у нас все равны: от 18 лет и до самой смерти.

Вы чувствуете, что Виталию Кличко удалось уловить настроения бабушек?

Не думаю. Я думаю, что электорат Кличко – это молодежь, люди среднего возраста, люди успешные, состоявшиеся, мыслящие, читающие. Виталия можно критиковать, как и любого публичного человека. Всегда найдется ворох вещей, которые можно и нужно критиковать. Виталий не боится критики, кстати. Непривычно ему было поначалу, потому что он был всегда в ряду тех, кто на позитиве. Чемпион, которого всегда любили, которого не было смысла критиковать. А критика началась на следующий день после победы на выборах. Кличко – самодостаточный человек, независимый. Он мог бы развернуться и жить в Америке, в Германии. Заниматься спортивным бизнесом, рекламой - вариантов сколько угодно - и жить только в позитиве, в комфорте, с семьей.

То, что Кличко не негодяй – это ещё не аргумент за то, что он прекрасный мэр.

5.jpg

Когда кто-то рассказывает, что городу нужен мэр-хозяйственник, я смеюсь! Знаете, почему? Потому что вы возьмите любой город, особенно столицу - вы не найдете там мэра хозяйственника. Потому что мэр – это в первую очередь лидер общественного мнения, уважаемый человек, авторитет, способный собрать команду и менеджеров, каждый из которых на своем поприще будет качественно выполнять работу для города. Борис Джонсон – мэр небольшого городка под названием Лондон. Кто он, хозяйственник? Нет. Он известный журналист, блоггер, лидер общественного мнения. Майкл Блумберг – миллионер, бизнесмен, создавший систему финансовых торгов, которой пользуются все финансисты. Он был мэром Нью-Йорка. Какой из него хозяйственник?! Мегаполисом не может управлять мэр-хозяйственник.

Я правильно вас понял – эти аргументы направлены против экс-мэра Александра Омельченко, который, по социологическим данным, идет на втором месте после Кличко?

Я ни против кого не направляю свои аргументы. Не в моих правилах говорить, что кто-то плохой. Я всегда говорю, чем мы лучше. Александр Омельченко не является хозяйственником. Он – строитель, а это не хозяйственник. Хозяйственник – это заведующий складом, управдом. На сегодняшний день в Киеве огромное сопротивление народа против застройщиков в принципе. Сумасшедшая волна против любых строек.

Сколько мест в Киевсовете планирует получить "Солидарность"?

Я буду реалистом. Сегодня из 120 мест фракция "Удара" и "Солидарности" имеет 78, то есть без двух депутатов две трети. Безусловно, такого показателя не будет. Я думаю, что минимум треть будет точно - 40 и более мандатов фракция "Солидарность" будет иметь в Киевсовете.

Многое зависит от того, кто прорвется через пятипроцентный барьер, потому что проценты тех, кто не прошел, уходят в распределение пула между участниками, прорвавшимися через барьер. И это сильно все может изменить. Грубо говоря, чем больше вы набираете процентов, пройдя пятипроцентный барьер, тем больше потом вам мандатов достанется от проигравших.

По моим ощущениям, четыре фракции в Киевсовете будет точно: "Солидарность", "Батькивщина", "Самопомич" и "Еднисть". А вот дальше начинаются вопросы: прорвут ли пятипроцентный барьер "Радикальная партия", удастся ли это сделать "Свободе" и каким-то новым игрокам? Новые игроки – это "Укроп", "Оппозиционный блок" и другие. Это те, кто может претендовать на вторую лигу, пересечь пятипроцентный барьер. Но если каждый из них наберет 3-4%, а проходящие партии возьмут процентов 70-75, то 30% останутся к распределению между ними. Я не считаю, что это плохо. Я считаю, что наличие большинства расслабляет. Оно предполагает, что любые решения можно провести, если есть большинство. В Киевсовете не должно быть понятия "оппозиция" в принципе, потому что это не политический орган. Органы местного самоуправления надо максимально деполитизировать.

Мне вообще кажется, что идеологически местные выборы надо проводить не на партийной основе, а на какой-то другой. Не готов еще сейчас говорить, что мажоритарка себя не оправдала, покупаются голоса и так далее. Может быть, будущее за какими-то общественными движениями. Не знаю. Но это точно не должно быть так политизировано.

Закон не требует создания коалиции в горсовете, в обличие от парламента. Я всегда провожу согласовательное совещание всегда перед пленарным заседаний с главами фракций. Мы научились за полтора года друг друга слышать, тем более что ушли в парламент скандальные товарищи - Мосейчук, Лозовой и Левченко. Мы садимся, проводим согласительный совет, что нравится, что не нравится. Если возник какой-то важный вопрос – мы предлагаем его поднять на рассмотрение. Да, будут критические замечания, пожелания, нужно будет правки вносить, но самое главное – в итоге мы получаем эффективное голосование. Это даст возможность пришедшим коллегам из "Самопомичи", "Батькивщины", "Едности" сказать: "Ребята, мы претендуем на такую-то профильную комиссию, потому что у нас есть человек, который знает, что и как нужно делать".

Вы согласитесь стать секретарем нового Киевсовета?

Если на то будет воля города в виде пришедших новых коллег и они меня поддержат, я соглашусь еще поработать. Потому что я понимаю, что я могу на этой должности еще быть полезен.

Как участник предвыборного процесса, расскажите о своем отношении к таким вещам, как, например, заявление главы предвыборной кампании "Укропа" в Киеве Сергея Гайдая о том, что шансов у них нет никаких. Что это за электоральный процесс, в котором выбрасываются большие деньги на пропаганду партий, которые сами заявляют, что шансов у них нет?

Я хорошо знаю Сережу Гайдая, потому что он работал в кампании Николая Катеринчука, и я в 2008 году имел возможность с ним близко познакомиться, когда шел в Киевсовет от блока Катеринчука. Сережа креативный, толковый, классный специалист. Моё объяснение следующее: есть некоторое перетягивание каната, противостояние между известным экс-губернатором Днепропетровска и президентом страны. Проект "Укроп" команды из Днепропетровска - это попытка показать, что они могут влиять на процесс. Второй момент – получение удовольствия от самого процесса. Это как в игре в шахматы, в бильярд. Я думаю, они готовятся к следующим парламентским выборам, и поход на Киев кампании в других городах – это просто разминка, они получают опыт, накачивают людей, щупают свои электоральные возможности. Это для меня очевидно.

Это касается и других проектов, коммерческих. "Рух за реформы" завалил всех рекламой ещё с лета. Я думаю, там самые высокие бюджеты – минимум 20 миллионов долларов в бюджете заложено. И зачем столько денег? Ну, допустим, удалось пройти пятипроцентный барьер, и вы получили шесть депутатов в Киевсовете. Я не понимаю, на что нужно рассчитывать, чтобы отбить эти деньги, да еще и с прибылью. Не существует таких проектов.

Мы ввели систему персонального голосования. Если тебя нет в зале, то за тебя никто не проголосует. Так что этим товарищам придется ходить на пленарки, голосовать. Если их не будет – значит, они прогульщики и общество об этом узнает. Единственное мое объяснение: это попытка создать некую новую силу, то есть тоже разминка перед походом на парламентские выборы.

А вы пересекались с Сергеем Думчевым, лидером "Руха за реформы"? Общались с ним?

Сейчас нет.

А до этого?

Мне кажется, что лет двадцать назад или пятнадцать мы пересекались. Предполагаю, что мы могли видеться в одной бильярдной. Я давно увлекаюсь бильярдом и теперь увидел на билбордах знакомое лицо.

Прокомментируйте ситуацию с увольнением главного архитектора Киева Сергея Целовальника. Если у вас есть такое четкое понимание, что Целовальник неэффективен на своей должности, то почему он так долго на ней держался? У вас было достаточно времени, чтобы уволить его раньше.

Я к Сергею Целовальнику отношусь позитивно как к человеку. Я много провел времени, разбираясь с генпланом, мы встречались на презентациях, которые делал Целовальник. Мое личное впечатление, что это профессионал своего дела. Претензия к нему та, что он, будучи руководителем, не смог организовать процесс и вычистить конюшни.

Вот, например, была попытка внести в повестку дня детальный план территории в районе Русановки, где некие умельцы схематозили и вместо гаражей, которые они обещали построить, уже запроектировали "свечку" [многоэтажный дом], даже дорогу включили в проект. Общественность возмутилась, был митинг на улице. Виталий Кличко к ним выходил, успокаивал. Мы сняли этот скандальный проект, поручили разобраться рабочей группе во главе с Целовальником. И он мне говорит: "Алексей Юрьевич, я не подпишу, потому что там действительно бред предлагают".

А вы можете рассказать о каких-то решениях Целовальника, чтобы читатели могли оценить их качество? Чтобы понять – да, это хорошее или, наоборот, плохое решение?

1.jpg

За все решения, которая исходят от департамента градостроительства и архитектуры, несет ответственность руководитель департамента. За управление, которое занимается борьбой с незаконной рекламой, также он несет ответственность. Там есть люди, которым надо задавать вопросы. У них произошло сокращение, потому что сотрудники не успевали делать предписания. У меня возникает вопрос: они действительно не успевали или там заложена коррупционная составляющая? Так что если ты назвался командиром этого подразделения, ты за это несешь ответственность. И даже если твоей непосредственной вины нет – ты все равно не смог организовать процесс.

И это причина, по которой Целовальника отправили в отставку?

Я не был на совещании, на котором Виталий Кличко озвучивал это решение. Но я думаю, что это назревший клубок проблем, который тянется шлейфом. Здесь накопившийся клубок эмоций по поводу законных или незаконных, скандальных строек. Есть структуры, которые берут за это взятки.

То есть Кличко не советовался с вами насчет Целовальника?

Мы часто обсуждаем глобальные кадровые вещи: нужны новые люди, нужны новые команды. Бывает очевидно, что человека нужно убрать, потому что он негодяй и от него нужно избавляться, а бывает, что надо подготовить увольнение носителя знаний, без которого система может рухнуть. В таком случае нужно, во-первых, поставить такие рамки, чтобы он больше не мог нарушать, а дальше – готовить ему замену. Поэтому и не было радикальных шагов лично к Сергею Анатольевичу. Вы не можете предъявить ему негодяйство, но как руководитель он должен был получить отставку.

Ему есть замена?

Объявлен официальный конкурс. Мне уже даже звонят по этому поводу, хотя я не участник конкурсной комиссии. Мне пишут знакомые, друзья - посмотрите резюме, есть классный архитектор. Я говорю: "Ребята, не вопрос. Сейчас начнутся публично конкурсные процедуры, подавайтесь". Главным архитектором должен быть человек, который понимает в урбанистике и знает, что такое развитие города, где водозабор, а где транспортный переход. Таких людей не так уж много. Мыслить категориями развивающегося мегаполиса может не каждый. И Целовальник обладает этими знаниями. Но как руководитель там должен быть более жесткий человек.

Какое у вас видение скандальных случаев с превышением застройщиками этажности на Нижнем Валу, в Музейном переулке? Как решать эти вопросы - сносить, штрафовать? Честно вам скажу, с точки зрения обывателя всякий снос смотрится мрачно – построили что-то, а затем разрушают, хотя можно было бы как-то использовать построенное.

В каждом случае нужно садиться и принимать разумное решение в интересах города. Как мы поступили по Десятинному переулку: там тоже было превышение этажности, но мы понимали, что строительство не завершено и можно успеть принять решение. И мы его приняли. Киевсовет обязал демонтировать незапланированные этажи. И нам удалось достучаться до застройщика, он пошел на компромисс с городом и сам демонтировал этих два этажа, привел здание в соответствие с градостроительными требованиями – не выше 27 метров. Я надеюсь, этот застройщик (а он крупный) больше не будет нарушать правила.

Те здания, которые существуют - например, отели на Подоле - их снос маловероятен. Но установив факт нарушения, найти форму законной компенсации, я уверен, нужно. Либо штрафовать застройщика, либо заставить его внести большую сумму в казну города на развитие каких-то исторических, архитектурных вещей. Или такой принцип: хочешь срезать дерево для строительства – внеси сумму компенсации, на которую можно 20 деревьев посадить. Но касательно тех зданий, которые еще не введены в эксплуатацию, нужно бороться до последнего за демонтаж. Ведь это циничное, наглое поведение со стороны застройщика. Какую выгоду получает город? Никакой. Какую выгоду получает этот нарушитель? Бабки.

А нельзя принять решение, чтобы городу все-таки была какая-то выгода? Например, принять этажи, выходящие за рамки градостроительных норм, на городской баланс?

Может быть. Но там же есть инвесторы, которые заплатили деньги, и получается, что вы забираете чужую собственность. Это конфискация, сложная история. Есть европейская конвенция о защите культурного наследия, за которую и мы подписались. И в ней сказано, что муниципальные власти могут принять решение принудительно демонтировать любое строение, если считают, что оно вредит историческому облику данной территории. Конвенции, международные договора, членом которых является Украина, имеют высшую юридическую силу по отношению к любым украинским законам, кроме Конституции. Так что даже этого права нам достаточно, чтобы требовать демонтаж или сносить. Обращать в городскую собственность – в каких-то случаях нужно будет. Но это надо смотреть.

Через суд?

Безусловно, только через суд. Но есть случаи, когда нужно демонтировать, убрать уродства. То что находится в Музейном переулке – это уродство. Плевать на всех, взял и построил. Это же касается и объектов на Подоле. Есть пострадавшие инвесторы. Но у меня вопрос: а вы что не знали, что в городе такие правила? Они понимали, что их строения останутся, потому что есть другие дома, которые нарушают правило высоты зданий на Подоле в 27 метров. Это позволяла прошлая власть. Но когда-то должен же этому прийти конец! Мы приняли решение, что с этого момента этому наступает конец. Однак мы движемся постепенно. Например, стоит отель, ты его уже не снесешь, но давайте за это заставим застройщика отреставрировать другие здания. Я человек компромисса.

Киевлянам хорошо известна манера общин Украинской православной церкви Московского патриархата занимать земли таким образом: сначала ставится палатка, потом на этом месте вырастает стационарный храм, хотя горожане против. И сейчас это продолжается, хотя вроде бы лобби УПЦ МП в виде фракции Партии регионов из Киевсовета уже исчезло. Какая у вас позиция по этому поводу?

Я не готов комментировать, существуют ли новые прецеденты за период нашей каденции. У меня нет этой информации. Но мы за полтора года ни одного земельного участка не передали им в аренду, не узаконили такие самозахваты. Даже были случаи, не было результативных голосований по уже существующим храмам на реальной территории. И лобби у них нет. Что делать с теми храмами, которые уже есть? Это вопрос общественного компромисса. Нужно смотреть, что можно демонтировать, а что нельзя. Это тот случай, когда должно быть одинаковое отношение к незаконным стройкам - не важно, стоит там отель, ресторан или храм.



Последние новости: